Лотерея - Вячеслав Кумин

Первым, как и полагается командиру, надев шапочку с дырками для глаз, носа и рта, полез Шульц, за ним все остальные.

— Не отставать! — крикнул Шульц и выдавил люк наружу.

Все быстро заработали руками и ногами, выбираясь наверх. Выскочил и Эрик Махов с так же наглухо закрытым лицом. Дневной свет после сумрака подземелий его ослепил, и он не знал, куда нужно двигаться. Выручил Табун. Он схватил Эрика за руку и потащил за собой, по пути предупредив:

— Бери только мясное, но такое, что не требует дополнительной готовки, а из жидкости — соки. Ничего диетического. Понял?

— Да.

— Далеко не убегай, а то можешь не услышать часового, и тогда тебя прихватят полицейские. И внутри будь поаккуратней.

— Понял.

— Хорошо. А теперь вперед!

Эрик уже мог видеть и увидел он разбегавшихся в страхе немногочисленных прохожих да столь же малочисленных покупателей, решивших запастись продуктами с утра пораньше.

Магазин оказался большим супермаркетом. Выскочившую навстречу «крысам» охрану вырубили электрошоковыми дубинками, которые «крысы» прихватили с собой как раз для этого случая, отобранными у таких же охранников в прошлых набегах в других магазинах.

Эрик бегал по рядам, заставленным продукцией. Глаза прямо-таки разбегались. Наконец он нашел нужный прилавок и начал сгребать в мешок, который ему выдали еще на стоянке, все подряд.

В мешок летели пластиковые брикеты с уже нарезанной колбасой, такой же, какой его угощали после избиения, или своеобразного посвящения в «крысы»; копченое мясо, даже несколько банок с консервированной рыбой и еще бог знает что там попадалось под руку.

Остальные «крысы» также набивали мешки съестными припасами. Кто-то, не выдержав, рвал полиэтиленовую пленку руками, засовывал куски еды в рот прямо здесь и, жадно жуя, продолжал обворовывать магазин.

За всем этим Эрик не заметил, как у него за спиной оказался один из охранников.

— Стой, паразит! — крикнул он.

Махов только успел развернуться на звук, как почувствовал, что ему по руке ударили дубинкой и все тело сотрясло от электрического разряда. Мешок выпал из онемевшей руки, а вслед за ним повалился и сам Эрик.

— Будешь знать, как воровать, крысеныш!

Охранник схватил Эрика за шиворот и потащил в глубь магазина. Это заметил Табун. Он метнулся на выручку новому товарищу и, схватив с прилавка банку с говяжьей тушенкой, бросил ее в охранника. Бросок получился меткий, банка ударила охраннику точно в лоб. Отчего тот буквально отлетел назад, раскинув руки в стороны.

Табун подхватил Махова под руку.

— Вставай!

— Сейчас…

Эрик с трудом разогнулся и, подхватив сумку, при помощи Табуна двинулся к выходу.

— Давай-давай… Живот, я же говорил: будь внимательней.

— Да…

— Шухер!!! — зазвучало снаружи.

— Прибавь ходу, Живот!

Остальные «крысы» метнулись прочь из магазина. Они понимали, что любое промедление смерти подобно.

— Ну что вы там тащитесь?! — кричал Шульц, призывно махая рукой. — Поторопитесь!

«Крысы» побросали свои мешки в коллектор, где их принял Ломонос, и стали спускаться сами с нечеловеческой быстротой, поразившей Эрика еще тогда, когда он впервые увидел «крыс» в деле.

Сам он такой скоростью похвастаться не мог, особенно сейчас, когда его приложил дубинкой особо ретивый охранник магазина. Впрочем, Эрику стало значительно лучше, и он уже смог самостоятельно стоять на ногах.

— Пошел!

Шульц озабоченно оглянулся. Звук полицейских сирен стал невыносимым, он не был громким, просто очень близким и оттого опасным. Хорошо, если простые копы, а если сразу «крысоловы» пожаловали?

Стало очевидным, что стая очень задержалась, и все из-за него — Живота.

Эрик, кряхтя, полез в люк вслед за спрыгнувшим Табуном. Он заметил, как тот брался руками, как ставил по внешней стороне лестницы ноги и просто соскользнул вниз. Махов сделал так же. Он чуть не свалился вниз, как мешок с картошкой, но все же удержался и довольно быстро спустился к остальным.

Сверху, задраив крышку люка, появился Шульц.

— Уматываем!

Все похватали свои мешки и драпанули вслед за вожаком. На бегу Эрик окончательно пришел в норму и уже никого не задерживал, двигаясь в ритме со всеми.

— Чуть не накрыли… фараоны, — отдышавшись, поведал Табун. — Еще чуть-чуть — и все — суши сухари в дорогу дальнюю…

Шульц уводил свою стаю по новому пути. Казалось, он знал эти лабиринты как свои пять пальцев.

— Тихо! — свистящим шепотом сказал Шульц, подняв вверх руку со сжатыми в кулак пальцами, и все замерли на своих местах.

«Спецназовец хренов…» — подумал Эрик.

Эрик вслушался в тишину, но ничего не услышал, кроме своего сипловатого дыхания — так долго и быстро ему еще не приходилось бегать, разве что вчера от «крысоловов». А вот вожак, да и прочие члены «стаи», как заметил Махов, дышали ровно, будто после легкой пробежки.

— Чисто… — сказал он.

Может, и «чисто», но, как стало ясно даже Эрику, Шульц решил перестраховаться и пошел в новую галерею.

— Шульц, там начинается территория банды Сиволапого, — напомнил командиру Григ. — С ним трудно иметь дело…

— Я знаю… Но впереди неясное что-то… Я аж чешусь весь.

Эта фраза у Грига, в отличие от Махова, который подумал, что командиру не мешало бы помыться, впрочем, как и всем остальным, не вызвала насмешки. Он даже наоборот стал еще более серьезным. Кажется, этот признак известен всем в стае и, как видно, уже показывал свои результаты, оберегая «крыс» от неприятностей.

— «Крысоловы»?

— Я говорю: неясно. Но там лучше не появляться. Засыплемся…

Григ безропотно двинулся вслед за Шульцем.

«Ну натуральные крысы! — восхищенно подумал Эрик Махов. — Прямо-таки звериное чутье!»

— Знак Сиволапого… — вдруг сказал Табун, показав на настенный рисунок.

Эрик увидел треугольник с какой-то нарисованной через трафарет крысиной излишне когтистой лапой.

«Может, потому с ним так трудно иметь дело? — подумал он, вспоминая слова Грига. — Такой агрессивный знак».