Лазурный Нефрит. Испытания Трепетной струны - Айон91

на тех, кто лежал на постелях. Они стали для его секты лишь обузой, от которой он в ближайшее время избавится. Но сейчас он учтивы и вежливый, заботливый и понимающий глава, поддерживающий своих подчиненных в трудный момент. Мастера и ученики, стоило главе переступить порог, тут же склонились в приветственном поклоне, обращаясь разом, в один голос:

— Учитель Шин!

— Будет вам, — махнул рукой, благоговейно улыбаясь, разрешая ученикам и наставникам вернуться в постели и продолжить отдыхать, восстанавливать здоровье, — лучше скажите, что с вами произошло? Что с Дун-сяньшенем? — обеспокоенный тон по-прежнему присутствовал в речи главы, как и взгляд.

Никто не сомневался в том, что глава воистину их не покинет и не прогонит прочь, даже после того, как они перестали быть мастерами секты светлого пути. Верили в его справедливость и искренность. Хотя, напрасно. Глава для себя все решил. Калеки ему в секте не нужны. Представится возможность и Шин Лин избавится от бремени. А пока он слушает о произошедшем нападении и сопротивлении:

— По наводке корабельщиков, с Дин-сяньшенем и старшими мастерами его секты, мы перехватили Шень Луна и секту Полумесяца. Глава Дин зачитал приговор Совета Старейшин, выдвинутый секте и ее главам, а после приступили к захвату, но мы столкнулись с сопротивлением.

— Тен Гун взял на себя главу Дин Тана, мастера и ученики обеих сторон столкнулись в противостоянии, и только Шень Лун стоял в стороне. Его защищал черный кот. — Слово взял другой мастер, которому досталось не от учеников секты Полумесяца, а от личного Ученика Шень Луна:

— Хорош! Достоин звания Мастера гибкого меча, — восхищался противником заклинатель, — взял на себя сразу пятерых, отбиваясь от атак на невероятной скорости. К тому же гибок и ловок, как и все духи-хищники. Разделался с нами за несколько минут, словно мы не мастера, а ученики какие-то… — усмехнулся мастер, ловя на себе недовольный и даже злой взгляд главы, — простите, Учитель, — тут же повинился мастер, — просто обидно, такой талант и в темной секте, — печально выдохнул мастер, вспоминая техники и стиль владения клинком того кота.

— Так что Шень Лун? — направил глава вопросом мастера в ту сторону, в которую ему надо. Тот тут же опомнился, вернулся из мыслей о прошлом в настоящее, продолжая доклад:

— Чтобы схватить и сковать Шень Луна золотой цепью, мы отвлекали на себя Лун Яо. Вышли десять против одного, как можно дальше уводя от дракона. Но Шень-сяньшень, несмотря на гуляющие по его телу разряды Кары и порванные меридианы, умудрился сопротивляться. От падающей на него сети, он ушел на невероятной скорости, оказываясь за спинами Нин Дина и Ван Тиена, уничтожая их пути совершенствования, разрывая их меридианы и ядра.

— Как калека, у которого нет ни единой целой меридианы, треснутое ядро и гуляющие по каналам энергии молнии Кары Небесной, смог справиться с мастерами, которые владеют техниками? — закипал от гнева глава Шин, сдерживаясь, чтобы не убить на месте заклинателя, посмевшего восхищаться врагом, его мастерством, а значит и Учителем.

— Шаги по Облакам, — тихо произнес умение клана Лазурного Нефрита один из старших учеников, — Шень-сяньшень использовал Шаги и еще одну не требующую внутренней энергии технику.

— Акупунктура, — вспомнил глава Шин о старых, как сам мир способностях драконьего племени. — Всего лишь пальцами, зная все важные на теле точки, он умудрился уничтожить их, как мастеров. Шень Лун, даже в таком жалком облике ты способен уничтожать все то, что создавалось с трудом, — гнев главы был понятен, особенно тем, кто в курсе их с Шень Лунном противостояния за титул «Поднебесного». — Но он не смог бы увернуться от клинка Рассвета, даже используя Шаги и техники покойных много веков драконов. Как?

— У секты Полумесяца есть Черная молния. Лун Яо — личный ученик Шень Луна, появился на поле под звуки птичьей трели. Он уничтожил «Лезвие Рассвета» лишь «Покровом Молний». Мощь небесной стихии под его контролем, просто невероятна, разрушительна. Испепеляющая все и всех на своем пути.

В голосе старших наставников слышались нотки не только восхищения мастером Штормового стиля, но и страх, всепоглощающий и пронзающий каждую клеточку их тела и разума. Ведь на их глазах, всего за несколько минут, от товарищей не осталось ничего, кроме угольков.

— Грешник! — восторженно воскликнул глава Шин, покидая комнату лазарета, хищно улыбаясь, мечтательно приговаривая: — Шень Лун теперь не отвертится!

— Учитель Шин, — остановил его мастер секты Озерного Карпа, подчиненный погибшего Дин Тана, — нас не просто так отпустили и оставили в живых, — напомнили о еще одной причине, по которой выжили и вернулись под своды секты Цветущей Сливы. Глава, застыв в дверях, слушал: — от Тен Гуна и Шень Луна лично вам, Светлому Совету и Альянсу послание. Просьба передать всем светлым мастерам, ученикам и Альянсам под руководством Совета, что секта Черного Полумесяца вернулась. А также фразу лично от Тен Гуна: «- Трон вернется законному владельцу, потеснив наместника!»

— Даже так! — задумчиво сказал глава, покидая лазарет, по пути подзывая лекаря, занимающегося лечением пострадавших, отдавая короткий приказ: — облегчи их страдания, избавь от мучений бытия, — лекарь, понимающий о чем идет речь, кланяется главе, отбывая выполнять прямой приказ.

А глава Шин, в приподнятом настроении, мысленно оказываясь все ближе к своей цели, идет в кабинет, писать отчет Совету, выдвигая дополнительные пункты обвинения дракону, прося применить к секте и их главам меры пресечения иного характера.

7 глава «Каким был упрямцем, таким и остался!»

Шень Лун

Посланники нашей воли, специально оставленные в живых, покинув поле боя, скорее всего уже вернулись в поместье Альянса Светлого пути, основанного в секте «Сливовый Цвет». С ними разберутся главы праведного пути, как только получат всю информацию и примерный расклад сил. В этом я не сомневался, так как негласное правило любой светлой секты: «Не смог — умри!», распространяется по всем равнинам и прилегающим учениям. Опозорился на состязаниях и проиграл противнику — смерть! Не выполнил поручение мастера — не достоин жить! Не оправдал возложенных надежд наставника — оправдаешь в следующей жизни! Нарушил правила светлого пути — казнь! Так что исход очевиден. Но мы не собирались печалиться о кончине учеников и мастеров чужих сект. Нам, последователям темного пути, неведома жалость к врагу, кем бы они ни