Лазурный Нефрит. Испытания Трепетной струны - Айон91

небесным народом. Но бывает и по-другому. Падшим может оказаться небожитель, по какой-тол причине потерявший святую благодать небес и веру последователей. И если в первом случае небесный житель искупает грех в перерождениях и испытаниях за определенное количество столетий или тысячелетий, то во втором ему достаточно вернуть утраченное.

Юноша, чей лик бел и снежен, как и его родина, не отрицал своего падения с небес, уточняя принадлежность ко второй группе, утративших благодать и веру земных последователей. Нефритовый дракон сделал вид, что ему не важна причина падения, а вот его ученик, более сентиментальный и эмоциональный, еще не настолько наученный жизнью, хотел поддержать небесного хоть словом. Но тот печально улыбнувшись, явно вспомнив прошлое и момент падения, накинул плащ обратно на свои плечи, сказав:

— Тут нечему сопереживать, твои взгляды неуместны, А-Яо, — обращая эти слова в адрес кота, всё ещё смотрящего на его крылья, израненные много десятилетий назад, которые больше никогда не поднимут над землёй, унося вверх, к облакам. Небожитель никогда больше не почувствует воздушные потоки, несущие его по бескрайней глади неба. Не увидит мир с высоты птичьего полета, не познает радости свободы, даруемой взмахами крыльев.

— … дарует силу артефакт,

Собравшему воедино,

Былую силу, статус, власть…

Процитировал Шень Лун строчки из Легенды и Нефритовом артефакте, вызывает тем самым располагающую к дальнейшей беседе улыбку со стороны падшего небожителя. Общее дело и проблемы потери, как говорится, объединяют. Держатели осколков были не против объединиться, продолжая поиски совместными усилиями. Осталось дело за малым — официально представиться, и заключить обоюдный договор о взаимопомощи. В устной форме. И первым, как гласят строки пророчества, представился нефритовый дракон:

— Шень Лун, дракон Нефритового клана, в прошлом наследник рода Шень, носитель титула «Поднебесный», мастер «Нефритового Шторма», а нынче опальный кланник нефритового рода, первый глава и по совместительству старший мастер секты «Чёрного полумесяца», — легкий поклон и сложенные ладонями друг к другу руки, указывающие на почтение к стоящему напротив. Махаон так же поклонился и обратил свой взор на кота. Тот, как гласят традиции, так же сложил руки и с поклоном назвал свое имя:

— Лун Яо. Кот из рода «Сумрачного тумана». Старший ученик секты «Чёрного Полумесяца» и личный ученик главы Шень Луна, прозванный за владение стилем «Нефритового Шторма» Черной Молнией Полумесяца.

Небесный, слыша о стиле Шторма, зная, что этот стиль в руках мастеров может сотворить с противниками, вставшими на пути, с уважением посмотрел и на кота, и на его учителя, который, даже будучи в плачевном состоянии, с перебитыми меридианами и треснутым ядром, смог научить юношу этому стилю. Воистину сильнейший под небом мастер меча и потомок Нефритового князя, служившего Императору верой и правдой до того злополучного года, отмеченного расколом Пятикратной звезды.

Падший думал, что не свергни тогда Имеператор Нефритового дракона с небесных чертогов, сделав его смертным, возможно и не произошло бы тех самых событий, терзавших душу потерей, солью и слезами на протяжении столетий. Но это снова лишь мысли и вероятные предположения, терзающие сердце и бередящие затянувшиеся раны. Мысли, от которых падший отстранился, называя имя:

— Сяо Хуа, — назвал имя юноша, — высший дух льда из клана «Снежный Махаон», прозванный в народе северным генералом Снежного Вихря.

Падший склонил голову и опустил плечи в легком, складывая руки в жесте, ладонями друг к другу. Это имя много десятилетий назад знали многие, а лику поклонялись и молились. Но до тех пор, пока не перестали получать отклик и благословение.

Причину никто и не узнал. Все оставили так, как есть. А потом и вовсе отказали махаону в почитании, обрекая его на почти полное выгорании божественной сущности, хоть как-то его поддерживающей в мире смертных. Энергии в его сухих и сожженных техникой меридианах осталось лишь на то, чтобы жить свою бессмертную жизнь да воскресать из мертвых после смертельных ран. Больно, но все поправимо.

— Генерал Хуа, это честь для меня! — выразил уважение Шень Лун, помня заслуги Махаона перед небесами и земными народами.

Шень Лун, как и Тен Гун, живущие под взором Поднебесной столицы уже несколько столетий, знали имя северного божества, которому поклонялись и которого почитали жители снежной равнины, от ремесленников до воинов и мастеров меча. И основатели Черного Полумесяца прекрасно помнили тот момент, когда храмы генерала «Снежного Вихря» стали приходить в запустение, а имя стираться с уст и из памяти жителей вверенной ему равнины.

— Прошлое, — отмахнулся Сяо Хуа от слов и воспоминаний Шень Луна, переходя непосредственно к сути их договора: — чей храм на очереди? «Трепетная струна» или «Цветущая вишня»?

И тот и другой небожитель были знакомы махаону, но лично он с ними не встречался. Да и не особо хотелось, в его-то положении и состоянии, сразиться разве что с младшим чиновником, только вступившим на путь небожителя. Но в компании мастеров темного пути, владеющих Штормовым стилем, не так опасно показываться на глаза бывшим коллегам по небесному служению.

— «Цветущая вишня», — сказал дракон, посмотрев на Яо, снимающего купол «Молний» и подзывающего подавальщика, заказывая еду в дорогу и вино с фруктами в дар, как подношение богу, чей храм планируется посетить. Снежный был не против продолжить поиски в храме Вишни, лишь обмолвился:

— Главное, не называть его имени, не то явится, — повторил он бытующее в небесных чертогах мнение о божестве, в честь которого и воздвигли сей храм. Лун Яо и Шень Лун не спорили, а учли слова знающего. Без имени, значит, без имени. На этом и договорились.

*Сяо Хуа — маленькая бабочка. Кто понял к какой новелле отсылка — мой поклон)))

9 глава «Цветущая вишня»

* * *

Путь до храма божества литературы, носящего второе имя Тан Мудан, был недалёким, но и не скорым, даже с учетом верховой езды. Все же изрядно подорванное здоровье Шень Луна не позволяло ему долгое время находиться в седле и длительном пути. Нагрузки на поясничный отдел, ноги и позвоночник давали о себе знать болезненными разрядами молний Кары, до сих пор гуляющих в меридианах и артериях, напоминающих о случившемся провала и потере сорокалетней давности. И надо отдать дракону должное, терпит он до последнего, а не тормозит коня