Железный воин - Павел Анорин

Вечером того же дня ладья летела над Парижем. Матвей даже в сумерках на высокой скорости вел корабль, ему уже приходилось один раз здесь бывать. Тогда над небом столицы французского королевства пришлось немного поплутать, пока к ладье не подлетел на маленьком ковре-самолете офицер королевской стражи и после проверки документов проводил корабль к русскому посольству. Только тогда не довелось с послом познакомиться.

Вот и сейчас, еще на подлете к городу, патрульный офицер проверил охранную грамоту, но до цели назначения Матвей привел ладью сам, без сопровождения.

Площадка для летательных ладей на территории посольства была совсем небольшая, и только что прибывший корабль занял ее почти полностью. Усадьба посольства находилась от площадки всего в двух десятках шагов. Высокий трехэтажный деревянный русский терем с мраморной облицовкой лестниц и колонн смотрелся несколько причудливо, но в то же время изящно и одновременно солидно. Илья даже отметил про себя, что внешне деревянное здание посольства почти не уступает каменным княжеским палатам.

С корабля путешественники спустились по веревочной лестнице, а вот чтобы вывести коня, слугам и охране пришлось подкатить передвижную наклонную платформу. Богатырского коня увели в посольскую конюшню.

Из терема вышел мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с короткой, но густой бородой, в костюме, сшитом по европейской моде.

– Посол Руси в Париже Митрофан Гаврилович Оболенский, – представился мужчина и протянул руку по очереди всем троим.

– Илья Муромец, княжеский воевода.

– Матвей Русанов, капитан ладьи.

– Петр Русанов, сын капитана.

– Очень приятно. Вот и посчастливилось мне знаменитого богатыря вживую лицезреть, а не на картинках лубочных. Как добрались?

– Спасибо, не без приключений, но с Божией помощью добрались.

– Прошу пожаловать в посольский терем, комнаты для гостей всегда готовы. Умоетесь с дороги, а затем все вместе отужинаем, – говорил Митрофан Гаврилович.

Был прекрасный летний парижский вечер. Столица королевства предвкушала ночную жизнь. В то время как одни готовились к сладкому сну, другие только прибывали на балы и званые ужины. Казалось, здесь повсюду царят веселье и праздник. Хотя никуда не делись заботы, бедность, интриги и преступления.

Но самое главное – страх. Он был сначала очень далеким и заглушался вином или воинственными высказываниями военачальников. Но по мере приближения к берегам Европы корабля с ужасным железным воином страх охватывал души людей все сильнее, рождая своих спутников – панику и бессилие. О чем бы в компании ни заходил разговор, он почти всегда сводился к Термидадору. Появление большого числа патрульных стражей на улицах Парижа, переброска на побережье войск, катапульт и баллист лишь усиливали напряжение, но не создавали впечатления надежной защиты. И все-таки атмосферу уютного праздника парижане пока еще старались сохранить.

В большой столовой русского посольства подавали ужин: тушеный гусь, копченая телятина, вареные овощи, зелень, грибы в сметане, вареные раки, красное вино, фрукты.

– Обычно мы трапезничаем гораздо скромнее, но в вашу честь я приказал подать представительские блюда, – пояснил Митрофан, приглашая гостей к столу.

За ужином почетным гостям были представлены супруга посла, Катерина, – крупная женщина, ростом выше мужа на полголовы, и дочь Елена – пятнадцатилетняя стройная девушка в блестящем небесно-голубом платье.

Петр так в нее впился глазами, что Матвею даже пришлось легонько и незаметно для окружающих хлопнуть сына ладонью по плечу.

– Ты ее сейчас проглотишь, – шепнул Матвей Петру.

Впрочем, девушка тоже обратила внимание на молодого человека, приветливо ему улыбнулась.

Беседа за столом проходила тепло, по-домашнему. Выяснилось, что супругу с дочкой посол привозит в Париж на лето, а в остальное время Катерина и Елена живут на Родине, в Рязани. Дочь учится в гимназии, супруга хлопочет по хозяйству. Отпуск посол проводит на Родине и всегда – зимой.

– А мы во Владимире живем, – рассказывал о своей семье Матвей. – Я до этого в основном на внутренних рейсах работал. В Европе всего один раз был, и вот теперь – ответственная командировка.

Посол кашлянул и любезным, но твердым тоном обратился к супруге:

– Голубушка, завтра тяжелый день, принимаем датского посла. Вам надо хорошо отдохнуть.

Катерина поняла мужа с полуслова; супруга и дочь поднялись из-за стола, поклонились гостям, пожелали доброй ночи и удалились.

– Тебе тоже пора на бочок, – сказал Матвей сыну.

– Слуга проводит молодого человека. – Посол дал знак, и слуга с Петром покинули столовую.

– Стараюсь при супруге и дочери не упоминать о Термидадоре. Понимаете, здесь и личное. Ведь мою девочку Леной зовут.

– Я понимаю: имя моей супруги тоже Елена, – сказал Илья Муромец.

– А теперь к делу, – продолжил Митрофан. – Все, желающие попытать счастья в схватке с железным чудовищем, направляются в Англию. Там, на окраине Лондона, находится штаб-квартира друидов. Верховный друид отбирает лишь очень немногих избранных: абсолютное большинство возвращаются обратно.

– А каким образом узнают: кто избранный, а кто – нет? – поинтересовался Илья.

– А это мне не известно так же, как и не известно – куда дальше лежит их путь.

– Ладно, скоро все узнаем. Пожалуй, прямо сейчас и отправимся, – сказал богатырь.