Поцелуй с откатом - Тина Солнечная

Аскер спокойно перехватил мои руки, чуть повёл их вверх, сплёл пальцы так, будто вязал невидимую нить.

Его ладони были горячими и слишком близко — опять эта их с Эртаном привычка ломать личное пространство с таким видом, будто так и должно быть.

— Вот так, — проговорил он, почти касаясь губами моего уха. — Не дёргайся. Просто отпусти всё лишнее и потянись ко мне. Мягко. Без рывков.

Я прикусила язык, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Сделала, как он сказал.

Медленно, почти на выдохе, сосредоточилась на ощущении внутри — не на злости, не на обидах, а на том, что там ещё живо и может слушаться.

И вдруг это что-то двинулось.

Сначала я подумала, что опять получу ту мутную серую жижу. Но нет — из сплетения пальцев вспыхнул ровный, плотный поток. Чистый, серебристый, как тонкая лента лунного света. Он легко потянулся вперёд, переплетаясь с лёгкой дымкой, что шла от Аскера.

Я видела, как он коротко моргнул — видимо, не ожидал.

— Ну… — выдохнул он тихо, чуть кивнув. — Для первого уровня всё вполне как надо. Только помни, — он ткнул пальцем в наше соединение, где серебро мягко переливалось между нами, — в работе этот поток не должен быть таким ярким. Его почти не должно быть видно. Он должен скользить — как шелк, но прозрачный. Ты пока грубовато делаешь. Но это придёт.

Я слушала его слова, но в голове всё стучало только одно: Этой магии во мне точно никогда не было. Что вообще происходит?

— Откуда ты взялся… — пробормотала я себе под нос, глядя, как магия медленно течёт к нему, вплетаясь в его силу.

Аскер услышал, усмехнулся и склонил голову чуть ближе, чтобы шепнуть — хищно, почти ласково:

— Что, Юкка, удивлена? Никогда не знаешь, что в тебе проснётся, если правильно разбудить.

Глава 14

Серебристый поток между нами медленно переливался, скользя то сильнее, то тоньше. Я не могла оторвать взгляд — он казался почти красивым. Моим. Наконец-то моим.

Аскер улыбнулся чуть шире, глядя на меня сверху вниз так, будто я сейчас сижу в ловушке — а он просто играет с дверцей.

— Ладно, злю… — Он чуть прикусил слово, но я заметила, как уголок губ всё равно дёрнулся. — Ладно, Юкка. Теперь следующая часть.

— Какая ещё часть? — пробормотала я, но руки не убрала.

— Ты должна выбрать одно чувство из пяти. Любое, но только одно, — сказал он, и его голос стал ниже, будто это был какой-то заговор между нами двумя. — Это и есть суть Общественной магии. Ты вплетаешь ощущение, настроение, вкус или даже запах — всё зависит от того, что хочешь передать.

— Какие чувства? — я прищурилась, стараясь не уронить поток.

Аскер медленно начал загибать пальцы — на каждом слове его голос был чуть мягче, но от этого только сильнее пробирал под кожу:

— Радость. Спокойствие. Желание. Доверие. Или лёгкий страх. Сегодня работаем с этим спектром. Они самые простые. Как раз для ознакомления. Только не говори вслух. Ты вплетаешь это в наш канал — и не рвёшь его. А я в самом конце скажу, что почувствовал сильнее всего. Так ты поймёшь, вышло ли у тебя.

Он замер, всматриваясь в меня, словно хотел уже сейчас прочитать, что я выберу.

— Ясно? — тихо уточнил он.

— Ясно, — кивнула я.

— Тогда давай, — его губы дрогнули в этой своей дразнящей усмешке. — Выбрала?

Я посмотрела ему прямо в глаза — и не отвела взгляд.

— Да.

Я выбрала. Страх. Не какой-то парализующий ужас — просто легкий холодок под кожей, как если бы кто-то вдруг шепнул за спиной что-то острое. Не знаю почему — может, чтобы он понял, что я не игрушка. Может, чтобы самой убедиться: хоть что-то я ещё умею держать в руках.

Я чуть сильнее напрягла пальцы, чувствуя, как серебристый поток дрогнул — струйка стала гуще, внутри раздался знакомый зуд в запястьях.

Я запустила в эту силу этот оттенок — едва слышный холодок, нервный шорох между рёбрами. Лови, Аскер.

— Что теперь? — выдохнула я, не отводя взгляда от его глаз.

Он смотрел внимательно — почти серьёзно, но глаза всё равно блестели этим своим ленивым азартом.

— А теперь — просто общайся со мной, — сказал он, как будто это было самое лёгкое в мире. — Говоришь что угодно. Сплетаешь слова и поток. И не сбрасывай влияние. Лучше усиливай.

— Легко тебе говорить, — пробурчала я, чувствуя, как внутри всё колет и скребётся.

— Ну, давай, Юкка, — он чуть наклонился вперёд, и я поймала этот шлейф его запаха — пряного, чуть тяжёлого, слишком живого. — Расскажи мне, как твои дела. Только не отвлекайся.

Я глубоко вздохнула.

— Дела… — я зависла, слова вязли на языке. — Непонятно у меня всё. Я только перевелась. Я ещё ничего не поняла.

Слова были обыденные, но внутри я старалась не отпускать этот тонкий холодок. Пульсировала им, как могла — пусть чувствует.

Аскер кивнул, чуть прищурился — вроде слушал, но я видела, как его ладонь чуть подрагивает, когда поток ныряет глубже.

— А у тебя как дела? — бросила я, стараясь не дать мыслям сбиться.

— У меня? — Он усмехнулся, коснулся моей руки, проводя большим пальцем по моему запястью — так, что я чуть не выронила весь канал. — Всё отлично. Новенькая есть — стало интереснее. Не отвлекайся, я проверяю поток.

Он говорил спокойно, но я видела, как его зрачки дрогнули — еле заметно.

Мы обменивались этими самыми «ничего не значащими» фразами — кто что ел на завтрак, какой факультет больше всех шумит в общежитии, кто кого дразнит. Обычное болтовня — но под кожей этот холодок всё время жил, пульсировал вместе с моим сердцем.

Мы болтали о какой-то ерунде — я рассказывала, как не могу привыкнуть к этим светлым залам, он что-то подхватывал про преподавателей, которые слишком любят читать нравоучения. Серебристый поток между нашими ладонями пульсировал ровно — чуть тускнел, когда я сбивалась на мысли, и сразу оживал, если я выравнивала дыхание.

Но стоило мне хоть на миг отвести глаза — я посмотрела на его губы. Всего секунда.

Тонкие, чуть влажные, с этой лукавой полупривычной улыбкой, которая всё время играет уголком рта.

И я вспомнила, как они целовали меня. Как обжигали, как он тогда не отпускал меня за шею, как его пальцы скользнули под волосы.

Маленький электрический разряд пробежал вдоль позвоночника. Я будто почувствовала это снова — тепло,