Бесконечные дни - Ребекка Мейзел

Дзи-инь, дзи-инь. Я хлопнула ладонью по будильнику. Субботнее утро — тестирование учеников, распределение по группам в зависимости от уровня знаний. Мне тоже надо пройти его по прибытии на кампус. Накануне вечером я проштудировала руководства по всевозможным электронным устройствам и кое-как разобралась с таймерами и циферблатами. Удивительно, но все сработало, так что я проснулась ровно в семь утра, как и требовалось, чтобы успеть собраться и отправиться в хопперовский корпус. Судя по всему, Тони оказался совершенно прав. Что бы ни требовалось мне в эти первые несколько дней до начала занятий, за всем надо было идти именно туда.

Небрежно закинув лямку рюкзака за плечо я отправилась в Хопперовку и зашагала по коридору первого этажа ко всяким административным кабинетам, краем глаза примечая висящие по стенам плакаты и объявления. Особо мне бросилось в глаза то, что возвещало: «БИОЛОГИЧЕСКИЙ КРУЖОК. МЫ ЛЮБИМ КРОВЬ!» Я улыбнулась. Рассказать бы Роду!

В самом конце коридора располагался кабинет директора. На стекле золочеными буквами была выгравирована надпись «Мисс Уильямс». Я отворила дверь. Мисс Уильямс стояла у своего письменного стола.

— Идемте со мной, мисс Бьюдон, — велела она, указывая мне на открытую дверь, и сама пошла вперед. Я двинулась следом.

* * *

Они заставили меня пройти пять тестов. Да-да, пять. Директор лично стояла у меня за правым плечом и смотрела, как я прохожу тестирование по-японскому. Она никак не могла поверить, что я говорю и пишу на каждом языке, предлагаемом программой Уикхэма. В этом людском мире повсюду, куда ни взгляни, — часы и часы. Смертные всю жизнь проживают под неумолчное тиканье. А вот вампиры проводят дни, даже недели без сна. Мы только кажемся живыми. Выглядим живыми, хотя по жилам нашим не струится кровь, сердце не бьется, органы размножения не дают о себе знать. Груди у нас не вздымаются и не опадают, и кровь не несет кислород по сосудам.

Будучи вампиром и стремясь спастись от боли и ужаса, я мечтала о том, чтоб вздохнуть. Почувствуй я воздух в глубине горла, я могла бы притвориться живой. Однако никогда, никогда я так его и не почувствовала. Лишь вечную глухую боль — постоянное напоминание, что я бесчувственная деревяшка, выключенная игрушка, что я не принадлежу более к миру живых. Вампиризм — древняя магия. Нет ничего… ничего, кроме разума.

Я не раз объехала весь земной шар, изучала множество языков, причем иные из них уже прекратили существовать. Хис, единственный в нашем братстве, сам выучился латыни и потом только на ней и объяснялся. Он был высок, златовлас и великолепно сложен. До того красив, что ни одна женщина ни разу не успела заподозрить ничего дурного, пока он нашептывал ей на ушко нежные фразы перед тем, как впиться в горло. Я покачала головой, но тут запах сладких духов вновь вызвал меня к настоящему. Мисс Уильямс вернулась к себе в кабинет. Я сидела на обитом коричневой кожей кресле перед столом секретарши.

— Ну и что нам с ней делать? — спросила директор Уильямс одну из своих коллег, чопорную пожилую даму с планшетом в руках. И добавила шепотом: — Ни в один из продвинутых классов не годится.

— Может, возьмете меня на работу? — предложила я, так, просто разговор поддержать. И надо же выполнить данное Роду обещание.

— Какие у вас еще сильные стороны, помимо иностранных языков? — спросила директор.

— А что если в библиотеке? — предложила чопорная коллега.

Они обсуждали мою судьбу так, точно меня тут вообще не было. На меня вдруг накатил приступ злости, да такой, что я сама в первый миг удивилась. Хотелось просто взять и убить их — но внутренний голос подсказывал: это не самая лучшая идея. В бытность вампиром я бы выпила из них всю кровь, убила бы просто для того, чтобы дать выход вечно душащему меня гневу. На миг я представила, как опираюсь руками на подлокотники кресла, медленно поднимаюсь и обеими руками зажимаю голову мисс Уильямс. Это так просто — я бы одним движением запрокинула ее голову назад и высосала кровь. Но сейчас я лишь кротко улыбнулась.