Работа над ошибками - Андрей Буторин

Женщина смотрела куда-то вдаль, но не всматриваясь, а как-то отрешенно-уныло. Ее взгляд, выражение лица, были очень печальными, или, скорее — удрученно-отчаявшимися! Казалось, женщина испытала сильнейшую боль: не физическую, а душевную, и боль эта терзает ее и гложет изнутри, не находя никакого выхода наружу! А еще стояло в ее огромных глазах, темной тучей безысходности застилая их мягкий серый блеск, огромное, как сами эти глаза, одиночество. И это ее состояние показалось Алексею таким знакомым и близким, что он невольно испытал к незнакомой женщине странное чувство. Оно впитало в себя ощущение родственности душ — близость их звенящего звучания туго натянутой струны; впитало необъяснимую симпатию к этой женщине; впитало что-то еще такое, от чего захотелось заплакать — легко, очищающе, как в детстве!

И только потом Алексей заметил, что на плечи незнакомки наброшен китель с погонами старшего лейтенанта. Оглянувшись на Спиридонова, Алексей увидел, что тот стоит в одной лишь форменной рубахе с галстуком. Перехватив взгляд Алексея, участковый сказал:

— На ней, кроме юбчонки да сандалет, ничего не было! Пришлось вот китель уступить! Еле уговорил, правда. — Иван Валентинович как-то невесело усмехнулся и добавил: — Ладно, знаешь что, подтягивайся-ка через полчасика ко мне! Поужинаем, и я все тебе заодно расскажу. А то стоим тут на дороге, понимаешь! Придешь?

Алексей кивнул даже раньше, чем успел обдумать предложение Спиридонова. А через полчаса он уже входил в дом участкового.

За стол еще никто не садился — ждали гостя. Но стоило Алексею войти в избу, как Иван Валентинович, переодетый уже в штатское, сделал приглашающий жест в сторону накрытого стола, как сразу бросив коротенькое: «Здрасьте», прыгнула на один из стульев девчонка лет шестнадцати — дочка Спиридонова.

Иван Валентинович неодобрительно покачал головой, глядя на дочь, но ничего не сказал. Вышла из соседней комнаты жена участкового — Анна Сергеевна, шепнула мужу: «Уснула!», а потом, поздоровавшись с Алексеем, пригласила его присаживаться к столу.

Алексей понял, что Анна Сергеевна имела в виду давешнюю незнакомку, и Спиридонов тотчас же подтвердил эту догадку:

— Уложили спать мою находку! Умаялась сердешная, испереживалась.

Алексей приготовился слушать рассказ участкового, но тот махнул на него рукой:

— Потом, все потом! Ты ешь давай!

Анна Сергеевна вынесла откуда-то маленький пузатый графинчик и подала мужу. Тот глянул вопросительно на Алексея и сказал:

— Денек сегодня был — тот еще! Надо чуток расслабиться. Ты как?

Спиридонов, конечно, знал о проблемах Алексея, в том числе и со спиртным, поэтому держал графинчик, не наливая, пока тот не сказал:

— Немножко можно.

Чокнулись, выпили без тоста и молча принялись есть. Алексей жевал совсем без аппетита, несмотря на выпитую рюмку и на то, что весь день почти ничего не ел. Ему не терпелось узнать, что же случилось со Спиридоновым, откуда взялась эта странная женщина. Да и про дело Митрича хотелось услышать, и решить наконец, как быть с поисками Кольки Пеструхина.

Стоило Алексею подумать про Кольку, как в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в избу ворвалась Колькина мать, Мария Пеструхина. Она была заревана и растрепана, и тут же, от порога, начала причитать:

— Ой, да делай же что-нибудь, Иван Валентинович! Ищи моего Коленьку! Ты вот тут пьешь-кушаешь, а он где-нибудь в лесу лежит, помирает! Ой, да…

— Цыть!!! — зычно гаркнул Спиридонов, прервав причитания женщины. — Прекрати панику! Поиски проводятся! Вот он, — тут участковый толкнул незаметно Алексея в бок, давая понять, чтобы тот не сболтнул лишнего, — занимался сегодня поисками, пока я был в городе. Доложи, Алексей Романович, о результатах!

Алексей рассказал, как он организовал на поиски школьников, рассказал, что результатов это не принесло, однако, поиски будут продолжены и завтра, теперь уже вместе с милицией. При этом он выразительно посмотрел на Спиридонова, и Иван Валентинович подтвердил:

— Окрестности Никольского и берег реки в обе стороны от него просмотрены на протяжении примерно десяти-пятнадцати километров. Завтра мы отправимся на поиски в лес, а вас я попросил бы походить сейчас по домам, поискать добровольцев из взрослых, кто бы смог помочь в прочесывании леса. Я не имею права этого делать, поскольку не принял от вас официального заявления о пропаже сына, а не принял потому, что, как и говорил уже, не прошло трех суток…

Спиридонов прервал вдруг свою официальную речь и уже обычным усталым голосом добавил:

— Ты прости меня, Мария, я сделаю все, что смогу. Собери, кого сможешь, поищите в лесу, а мы с Алексеем тоже искать будем, только немного отдельно, чтоб под ногами друг у друга не путаться. Договорились? Ну, иди, иди давай!

Мария негромко заплакала снова, вытирая глаза уголками платка, сказала тихо: «Пошла я, бывайте здоровы», и вышла из избы.

Спиридонов посидел молча, задумавшись, покачал головой каким-то своим мыслям, затем тряхнул ею, встал со стула и сказал, обращаясь к Алексею:

— Пошли на двор! Покурим.

Выйдя в звездную темень теплой июльской ночи, мужчины уселись на ступеньки крыльца и молча закурили. Алексей терпеливо ждал, когда Спиридонов начнет свой обещанный рассказ. А тот, словно забыв обо всем на свете, устремил взгляд на небо, густо усыпанное звездами.

— Ты погляди только, какая красота! — сказал он с неподдельным восхищением. — Сколько же их! Просто дух захватывает!

— Да, — вяло отозвался Алексей, которого звезды волновали сейчас меньше всего.

— Неужели там тоже кто-то живет? — прочертив огненный след, махнул участковый сигаретой в сторону звездной россыпи.

— Наверное да, — пожал плечами Алексей. — Их же столько много!

— Может, и они оттуда? — неожиданно спросил Иван Валентинович, и Алексей сразу же понял, кого тот имеет в виду.

— Первый появился не с неба, — неожиданно для себя решился рассказать все, что он знал, Алексей.

И он принялся рассказывать Спиридонову все с самого начала, с того самого момента, как вывалилась из сиреневого нечто в ребячий костер голова ужасного существа, а закончил тем, как оставил он эту голову в погребе у старика Митрича.

Участковый, казалось, ничуть не удивился услышанному.

— Эксперты в городе чуть умом не тронулись, увидев нашего Митрича, — горько усмехнувшись сказал он. — Поют в один голос: «Не может такого быть!» Очень им не понравилось, как у старика шея перерезана, говорят, что ничем такого сделать невозможно, чего-то, мол, там такое на молекулярном уровне! А Митрич-то, кстати, знаешь кем раньше был?

— Каким-то ученым, — ответил Алексей.

— Знаешь, да не все! Не простым ученым, а шибко даже выдающимся и, похоже, шибко секретным! Когда наши из города сделали запрос в Питер по месту его прежней работы, оказалось, что это какой-то там жутко закрытый НИИ, и такой там хай-гай поднялся, когда узнали, что Митрича убили! Похоже, фээсбэшники этим делом займутся, не завтра — послезавтра, видать, сюда нагрянут… Так что, парень, подергают тебя!