Найдена - Ольга Григорьева

Он нахмурился:

– Рядом нет ни одной деревни.

– Это за лесом. – Мои губы дрожали. – Я заснула, когда собирала хворост… Проспала закат…

– Хворост? Заснула?

Он не верил. Я попятилась и уперлась спиной в конский бок.

– А ведь она врет, – небрежно сказал кто-то сзади.

Я обернулась. Рыжие космы, блестящие белые зубы и злые глаза незнакомого ратника – вот и все, что удалось разглядеть. Рука златошлемного грубо тряхнула меня.

– Говори правду!

Правду? Какую правду? Что сказать?

Меч воина качался прямо перед моими глазами, лошади фыркали в лицо… Но это не оборотни… Точно не оборотни…

Я уже открыла рот, как вдруг златошлемный воин спрыгнул с коня, схватил меня за руку и недобро заворчал.

– – Что там, Апонница? – заволновались другие. – Что такое?

– Кровь! Она вся в крови!

– Где?

– Вот! – Он победно вскинул мою руку.

Я удивлено уставилась на собственную ладонь. По ней расползлось темное влажное пятно. Наверное, порезалась о шипы, когда лезла на откос. Кусты были такими колючими…

Воин швырнул меня на землю. Что-то острое и холодное коснулось шеи.

– Кто ты? – потребовал Апонница. – Ты пришла с теми, кто украл нашего князя?

Князя? Какого князя?

– Говори, кто увез князя Бориса?!

– Не сходи с ума, Апонница, – негромко пробормотали из темноты надо мной. – Девчонка не виновата. Оказалась случайным видоком, вот и потеряла дар речи.

– Видок она или нет, но она должна сказать, где наш князь! – зарычал Апонница и провел мечом по моей шее.

Теперь я поняла. Это сон. Продолжение того сна про Горясера, Святополка и бояр-убийц… А эти воины даже не догадываются, что всего-навсего мне снятся! Чего-то требуют… А мне нужно лишь проснуться – и они исчезнут!

– Хочешь правду? – понимая глупость всех объяснений, забормотала я. – Так слушай! Все слушайте! Вы ведь ненастоящие, и ладони мои, и эта кровь – все ненастоящее. Вы мой сон, поняли?! Сон!

Они ничего не понимали. Таращились, будто каженники, и хмурили брови. Глупые ночные видения!

– Я приехала из Вышегорода, – продолжала я. – В челноке. Челнок уплыл, пока выбиралась на берег..

Меч Апонницы снова пополз по моему горлу.

– Где твои спутники?

Даже во сне нужно помнить о друзьях. Предательство всегда предательство, даже во сне…

– Я была одна.

– Но зачем ты приехала на Альту? – Он требовал ответа совсем как настоящий. Но если я не могу проснуться, то почему бы не сказать правду? Что мне может сделать ненастоящий меч?

– Я знала, что князя Бориса хотят убить, – сказала я.

– Откуда ты знала? – чуть не завыл Апонница.

– Из сна. Из такого же сна, как этот, – ответила я. Меня трясло, и, словно в тумане, надо мной плыли незнакомые усатые лица. – Это был вещий сон… Там хотели убить Бориса…

Продолжать я уже не могла. Они закричали, заглушая мои слова. Воины-видения перебивали друг друга, возмущались и кому-то угрожали. Они не знали, как смешно выглядят.

– Она издевается над нами! – кричал кто-то.

– Она видела убийц! – вторил другой, а еще один ударил меня по лицу и прошипел: – Стерва! Говори, где князь!

Щеку опалило огнем. Сомнение на миг коснулось моей души и тут же исчезло. Конечно, это сон…

– Оставьте ее! – завопил кто-то. – Она же безумна!

– Убить эту тварь! Смеется над нами!

Голоса, голоса, голоса… Они звенели в моей бедной голове и рвали ее на кусочки. Мир плыл и качался, а небо тонуло в реке, постепенно светлея и светлея.

– Хватит, – попросила я неведомо кого. – Хватит, ведь все вы ненастоящие… Зачем же так шуметь?

А потом закружилась, словно сорванный ветром лист, и утонула то ли в небе, то ли в реке…

Очнулась я от качки и солнечных лучей. Моя щека больно терлась о нагретую солнцем кольчугу, а руки были крепко привязаны к седлу. И это не было сном.

Я закусила губу и помотала головой. Где я? Куда меня везут?

– Очухалась, – сказал грубый голос.

– К Киеву вовсе очнется, – добавил другой. – И все расскажет светлому князю Святополку. Не захочет добром, заставим силой. Нам нужен наш князь.

О чем он говорил?

– Кто вы? Куда меня везете? – слабо шепнула я.

Сбоку мелькнула тень. На сей раз Апонница был без шлема. Светлые волосы струились по его плечам, а длинный нос нависал над рыжими усами, словно вороний клюв. С покрытой головой он выглядел лучше…

– Стерва, – – пробормотал Апонница.

Мне захотелось заплакать. В чем меня винили?

– Красивая стерва, – угрюмо повторил он, – и хитрая… Ничего, в Киеве тебя обломают… Все расскажешь, как миленькая.

Мне стало страшно. Очень страшно.

– Что расскажу?

– Все. – Апонница подхлестнул коня и ускакал куда-то вперед.

– К Святополку тебя везем, в Киев, – уже мягче пояснил всадник за спиной. Я не смогла обернуться. Шея словно одеревенела.

К Святополку? Зачем? Он убил Улеба… И Старика… Он и меня убьет…

– Не надо! – выкрикнула я. – Не надо в Киев! Не надо!

Они остановились. Апонница вынырнул из слепящих солнечных лучей, как будто только и ждал моего крика.

– Почему? – холодно спросил он.

Я зажмурилась и постаралась успокоиться. Все оказалось правдой. И эти воины, и Горясер, и боярский заговор. Сон превратился в страшную явь. Но что же я наговорила им ночью? Кажется, проболталась о заговоре…

– Святополк – убийца, – смиряясь перед неумолимостью правды, прошептала я. – Он приказал вышегородским боярам убить Бориса. Он…

Договорить я не успела – краем глаза заметила летящий в лицо кулак и услышала:

– Врешь, сучка! Святополк – брат нашего князя ! Княжью кровь чернишь, стерва!

А потом стало темно и тихо.