Любовь сильнее меча - Андрей Легостаев

Наконец, он выволок трупы трех дебаггеров из ложной могилы и прикрыл плиту — не до конца, чтобы было видно, что ее пытались сдвинуть.

Выдернул меч из тела сэра Бана и вложил покойному мастеру в руку. На лице Бана откуда появился свежий шрам и правый рукав весь был залит кровью. Хоть и стар был лучший мечник Британии, но в честном поединке, пожалуй, мало кому уступил бы, тем более этим дебаггерам. Обитателям замка незачем знать, что он был алголианином, пусть считают его рыцарем без страха и упрека до конца жизни защищавшего честь свою и сюзерена. Да так оно и есть, собственно.

Барон вышел во двор — дождь уже стих так же быстро, как начался, лишь мокрая земля напоминала о прошедшем ненастьи.

— Сходи сам или пошли кого к сенешалю, он за столом, — сказал Хамрай караульному у ворот. — Попроси его подняться в комнаты графа, я буду ждать там. Только скажи, чтобы сделал это спокойно и неприметно для гостей. Все понял?

— Да, сэр Ансеис, не беспокойтесь, — кивнул стражник, бросив быстрый взгляд на окрашенный кровью рукав барона. — Все сделаю.

Хамрай направился в графские покои.

У порога библиотеки Алвисида, где хранилась голова поверженного бога, распластался на животе мужчина. От его тела вглубь комнаты вел кровавый след.

Вот, оказывается Наран, пользующийся в замке репутацией человека недалекого и трусоватого, охранял голову Алвисида. Хамрай никогда бы на него не подумал. Один из шестнадцати алголиан неподотчетных никому, кроме собственной совести и Алголу. Вот откуда у сэра Бана шрам на лице и Рана на руке.

Хамрай хотел просмотреть память Нарана, но передумал.

В общем-то, все, что ему нужно знать — он знает и так. Алголиане начали войну без объявления.

Хамрай вошел в библиотеку. Посередине, на специальной подставке, застланной черным бархатом, покоилась голова Алвисида. Рядом лежал его меч, переданный Радхауру Луцифером вместе с посланцем. Ларец с посланцем тоже хранился здесь же, в библиотеке, только в другом месте.

Вокруг валялись книги, свороченные с полок во время поединка.

Заклинания, оберегающие голову Алвисида, были почти уничтожены — Хамрай подивился ловкости работы алголианских дебаггеров. Он кое-как укрепил магические узы, посчитав, что наложит новые и более прочные заклинания позже.

Неожиданно Алвисид открыл глаза.

— Кто здесь? — спросила голова поверженного бога.

— Я — Хамрай.

— Где Радхаур?

— Отправился в Тевтонию, за твоим торсом.

— Это хорошо. Что за возня меня разбудила?

— Алголиане не считают необходимым возрождать тебя, Алвисид. Они теперь предпочитают молиться тебе мертвому. Четверо дебаггеров пытались похитить тебя и убить меня.

— Где они?

— Отправились к Алголу.

— Позови ко мне Фоора, — приказал Алвисид. — Я поговорю с ним.

— Фоора больше нет, он погиб. Я же говорил тебе об этом.

— Кто сейчас верховный координатор?

— Прионест.

— Не помню такого.

— Он этого и боится. Боится, что ты оживешь и лишишь его власти.

— Ты поможешь Наследнику собрать меня. А этот Прионест, считай мертв.

— Он догадывается об этом.

Алвисид закрыл глаза. Хамрай молча ждал, не скажет ли поверженный бог что-либо еще. Он уже собирался уходить, когда Алвисид сказал:

— Хамрай, если бы я мог сейчас снять с тебя заклятие — я бы сделал это.

— Благодарю, — поклонился Хамрай. Помолчал и добавил:

— У меня сегодня родился сын.

— Береги свою любовь, — тоже после некоторого молчания ответил Алвисид. — И береги моего Наследника. Иди, я устал.

— Да, я сделаю все, что могу, чтобы Радхаур собрал тебя, — ответил Хамрай. — Я обещал шаху Балсару, что ты снимешь с него свое заклятие. И мне очень нравится этот мальчишка, Радхаур. Я не хочу, чтобы он погиб. Отдыхай, сэр Алан.

Хамрай без всякого почтения повернулся к закрывшей глаза голове спиной и не спеша принялся подбирать книги.

Наконец в графские покои вошел сенешаль.

— Сэр Ансеис?

— Я здесь, Бламур, подойди сюда.

— Что-нибудь случилось, барон? — Сенешаль с подсвечником в руке быстро прошел к библиотеке. — Это кто? — спросил он заметив труп.

— Наран.

— Что произошло? — голос сенешаля мгновенно стал строгим и серьезным.

— Алголиане, — устало пояснил Хамрай. — Они пытались завладеть головой Алвисида и уйти через волшебный коридор. Тот, что в графской усыпальнице, в подземелье…

— Но ведь двое ирландских рыцарей сидят в зале! — удивленно воскликнул сэр Бламур. — Я только что покинул их.

— Эти двое и два оруженосца — так, мелочь, — поморщился Хамрай. — Четверо остальных оруженосцев, которые быстро ушли из-за стола — вот кто на самом деле имел силу. Они убили сэра Бана…

— Не может быть!

— Это так.

— Им удалось бежать через волшебный коридор?

— Нет. Они там все четверо и лежат. У могилы сэра Гаррета.

— Мертвы?

— Да.

— Ты уверен?

— Да.

— Ансеис, ты ранен? — Сенешаль только сейчас заметил окровавленный рукав барона.

— Пустяки. Надо решить, что делать с теми четырьмя.

— С покойниками? Их уберут, не беспокойся.

— Нет, с теми, что в зале.

Лицо сенешаля стало суровым.

— В нашем замке всегда рады алголианам, — серьезно сказал он. — Когда они приезжают с добрыми намерениями. Но когда подло хотят украсть имущество графа… Мы их повесим на крепостной стене. Прямо сейчас.

— Одного я хотел бы отпустить, — вздохнул барон.

— Зачем?

— Чтобы другие алголиане знали о приеме, который ждет их отныне в Рэдвэлле.

— Да, барон, — согласился сэр Бламур. — Ты как всегда прав. Эти четверо, что в зале… Они опасны? Они владеют магией?

— Они опасны только как воины. Я сейчас спущусь, помогу тебе…

— Если у них нет магии, то об остальном не беспокойся. Выберешь, кого оставить в живых. Остальное я беру на себя. Как погиб сэр Бан?

— Он спас мне жизнь, — сказал Хамрай.

И это была чистая правда. Если бы сэр Бан сражался с ним на мечах, а четверо дебаггеров в магическом подпространстве, он бы не выстоял.

— Он будет похоронен как герой, — пообещал Бламур. — Я… За эти годы он стал мне лучшим другом. Надо выпить за помин его души.

Хамрай вспомнил, что эля он так и не дождался. И давно-давно ничего не ел.