Сказка для волка - Евгения Барбуца

Не удивителен тот факт, что сей презренный доносчик так стремился угодить дяде Боре. Как ни как дядя у меня человек в области не последний, и его покровительство спасает от многих проблем. Не трудно догадаться, чего добивается глава сельсовета маленькой таежной деревушки. Особенно если вспомнить, что земля была выкуплена. Крыша мужику нужна, знакомая уже проверенная крыша в лице моего дяди. А то, поди разбери, что из себя представляет новый владелец территорий. Кстати, нужно будет уточнить по поводу владения землей, разве лес не является природным ресурсом, всецело принадлежащим государству?

— Дядя, ты же должен понимать в каком состоянии я находилась. Сам видишь, — сокрушенно вздыхаю. — Я бы не хотела заострять внимание на произошедшем.

Голосок мой был тонок и дрожал, что тот осиновый листок на холодном ветру.

— Эх, Руся, — дядю явно проняло. — Все, будет хорошо, — он встал из-за стола и подойдя ко мне, крепко обнял. — Сейчас приедет доктор, осмотрит тебя, пропишет лекарства. Ты главное честно ему на вопросы о самочувствии отвечай. Посидишь дома, все равно у тебя отпуск, отдохнешь.

Ненавижу докторов. Всеми фибрами души ненавижу.

— Ты же не отправишь меня в больницу? — с ужасом спрашиваю я.

Он взглянул на меня с болью.

— С чего ты взяла, дочка? — в его глазах промелькнула тень стыда. Помнит. — Я же обещал, больше никаких больниц.

— Честно-честно? — не унималась я.

— Честно-честно, — улыбнулся дядя Боря. Его улыбку я скорее почувствовала, нежели увидела, поскольку он уткнулся лицом в мои волосы.

— Тогда зачем тебе говорить с теми, кто меня нашел? Не думаю, что они действительно рассчитывали на вознаграждение, когда вытаскивали меня.

Тут дядя отстранился и пристально посмотрел в мои по-прежнему наивные глаза. Спалилась.

— Значит, все-таки помнишь, — сам себе кивнул он. — Андрей Федорович кое-что поведал. Поименно перечислил, — тут дядя улыбнулся, и улыбка его отнюдь не блистала благодарностью.

Представляю, что именно мог наболтать Андрей Федорович, он же глава сельсовета.

— Да? — равнодушно пожимаю плечами. — Мне это не интересно, я пережила ту ночь, и вспоминать о ней не желаю даже в разговорах.

— Я понимаю, дочка, но все же герою твоему спасибо сказать стоит. А то не по-людски получается.

— Хорошо, — отворачиваюсь. — Делай, как знаешь. В любом случае это меня уже не касается.

Я попыталась встать.

— Сиди, сиди, — спохватился дядя. — Я сам со стола уберу.

Вот так и прошел мой первый семейный завтрак с той памятной ночи.

Странный разговор, правда? Жутко хотелось курить.

Дядя Боря решил навести справки о Саше. В принципе я не против, самой интересно, что же это за фрукт такой, который полуголым спасает юных дев от лап злых волков, и звонит в пять утра, чтобы поболтать. Смысл его сегодняшнего звонка я так и не поняла. Зато догадалась о другом, если Александром заинтересовался дядя Боря, значит человек он далеко не простой.

Дядя убрал со стола, после чего помог мне перебраться в свою комнату. Там я уже самостоятельно добралась до компьютера, где с помощью интернета разузнала кое-какую информацию.

Приход семейного врача оторвал меня от занимательного чтива. По результатам осмотра, мне был прописан постельный режим, на целую неделю. Данное сообщение ввергло меня в уныние, что не укрылась от дядиного взора.

— Доктор сказал, на твоей психике пережитое никак не отразилось, — неуверенно начал он, стоя в дверях.

— Дядя Боря, я не сахарная, от воды и мелких жизненных неприятностей не растаю, — вырвалось наружу раздражение.

Но здравый смысл упорно твердил, что пережитое мною мелкой неприятностью никак не было.

— Руслана, ты сутки провела в тайге! Тебя чуть не загрызли дикие звери! После этого ты пытаешься сделать вид, что ничего не произошло? Такое ощущение, будто ты каждый день в охотничьих ямах ночуешь. Я должен убедиться. Ты моя единственная семья, — похоже, я задела его за больное. Он даже в комнату вошел.

Дядина отповедь привела меня в чувства, но заострять на случившемся внимание я ему не позволю.

— Я тоже люблю тебя, дядь Боря, — сдалась я.

Кто-нибудь пытался провести в кровати неделю? Причем не по своей воле, а по причине пошатнувшегося здоровья?

Нет, в периоды завала на работе, я, бывало, мечтала лечь спать и не просыпаться неделю, а коли очнулась, то с койки не вставать, даже под угрозой ожирения. Но, когда подобного желания, и в помине не возникало, забота близких откровенно в печенках сидит. И постель начинаешь дико ненавидеть. На мой взгляд, отдых несколько затянулся. Первый день прошел еще, куда ни шло, а вот на второй, меня начало тошнить от Интернета. На третий день я поняла, что зверею.

На мне всегда все заживало, как на собаке, и утром четвертого дня я почти не ощущала дискомфорта в ступнях при ходьбе. Но разве ж дядю этим убедишь? Нет, ему подавай анализы, мнения именитых светил медицины, и мой здоровый внешний вид до кучи!

— Дядя Боря, прекрати, пожалуйста, — ругалась я, стоя в дверях его кабинета. — В конце концов, ничего страшного не случилось! Я жива, здорова и мне до чертиков надоело сидеть в четырех стенах.

— Руслана, это для твоего же блага, — поднимает он голову от документов, которые просматривал вот уже битый час. — Ты чего встала? Немедленно отправляйся в постель!

Я шагнула в святая-святых, нервно сложив руки на груди. Кабинет был прост в обстановке. Массивный стол из красного дерева, офисное кресло, которое явно не вязалось с общим интерьером, но так полюбилось дяде, вдоль стен стеллажи с книгами. В углу невероятно огромный сейф, который дядя даже скрыть не пытался, ибо взломать его практически не возможно. Его и открыть-то без труда не получалось, уж я-то знаю. Окна были, но всегда плотно зашторены тяжелыми портьерами, дяде привычней электрический свет, нежели солнечные лучи.

— Дядя Боря, мне надоело постоянно лежать. Надоели бесконечные посещения врача. Владиславу Игоревичу впору прописываться в нашей квартире, он у нас бывает чаще, чем дома, и все исключительно по твоей милости! — сдала я доктора, еще час назад жалующегося на деспотичность дяди.

— Ему за это платят, — дядя Боря был непреклонен. — А ты никуда не пойдешь и точка.

— Пойду, и ты об этом знаешь, — невозмутимо парировала я.

Проблема выеденного яйца не стоит, а он упрямится. Мне всего лишь хотелось прогуляться по городу, пройтись по городскому парку, по магазинам, в конце концов. Панацеей от всех болезней является мороженое, съеденное в парке на лавочке, в конце концов.

— Сегодня вечером у нас гости, — попытался воззвать к моей совести дядя.

— Это их проблемы, — посочувствовала я несчастным.