Мастер снов - Елена Бычкова

Но в мире снов любое абстрактное определение становилось реальностью.

– Гипнос тоже существует? – спросила Хэл, перебивая мои размышления.

– Никогда не встречал. Но не исключаю возможности столкнуться с ним. Только никто не знает, чей образ он примет и узнаешь ли ты его.

Глубокий прерывистый вздох девушки выдал ее волнение и восхищение. Похоже, она все больше убеждалась в правильности своего решения стать моей ученицей.

Стены тоннеля, открытого онирами – младшими детьми Гипноса, – завибрировали и с легким шипением стали смыкаться за нашими спинами. Пришлось поторопиться.

Из тайного хода мы почти выбежали. И тут же оказались на краю огромной пустой площади. Над ней в черном небе кружили жуки-фонарщики. В тишине завывал ледяной ветер.

– Мне здесь не нравится. – Хэл передернула обнаженными плечами, поежилась. – Больше, чем где бы то ни было.

– Неудивительно. Мы приближаемся к обрыву сна.

Каждый шаг по неровным плитам отдавался звоном в ушах. По телу под одеждой прокатывали волны озноба. Фонарщики над головой носились безумными стаями, разбрасывая неровный, яростный свет. Мой личный жук-факел разгорался все сильнее. Восприятие мое на секунду сдвинулось, сознание покачнулось. Я увидел со стороны два крошечных силуэта – один тонкий, в развевающемся белом хитоне, обхвативший себя за плечи, чтобы защититься от холода, второй – выше, шире в плечах, с яркой звездой в руках. А вокруг бушевало море вечной Мглы. То, что было раньше Хаоса, Дня и Ночи. Завораживающее ничто.

Площадь заканчивалась пустотой. Как будто некто гигантский и вечно голодный обгрыз пространство неровным куском. Черная бесконечность наползала на край города. И в ней, на расстоянии пары десятков метров, висел жертвенник. За ним виднелся следующий, дальше – едва заметной красной точкой еще один.

– Третий, – прокомментировала Хэл. – Четвертый. Пятый и шестой. Седьмой пока не вижу. Твой дружественный эпиос не мог установить их поближе?

Она уже немного пришла в себя, хотя близкая Мгла бросала глухие тени на ее лицо и отражалась непроглядной чернотой в ясных прежде серых глазах.

– Если не установил, значит, не мог.

Мощный порыв ветра толкнул нас в спину. Взметнул подол моей ученицы, вытащил несколько длинных прядей из ее прически.

– Ты постоянно так защищаешь своих коллег. А между прочим, тот целитель даже обрыв не сумел как следует заштопать.

– Вот этим мы сейчас и займемся.

– Как?

– Твои предложения?

– Откуда я знаю. Это ты пил эликсир ониров, вот и включи свое воображение.

– Вспоминай, Хэл. На камнях были четкие инструкции по применению.

Она поняла, что больше не дождется от меня подсказок, и невидящим взглядом уставилась на жертвенник, парящий в пустоте. Нахмурилась, прикусила нижнюю губу, затем вскинула голову с тяжелым узлом волос на затылке и посмотрела на меня с видом победительницы.

– Там было нарисовано пламя. Значит, надо разжечь на них огонь. Причем именно в той последовательности, как мы их находили. Сначала на первом – где изображена одна арка, затем на втором – где их две… потом выбрать из этих висящих вон там – третий… и так далее.

– Все правильно.

Хэл улыбнулась, довольная своей сообразительностью:

– Ну хорошо, и что это нам даст?

– Дополнительные возможности.

– Можно мне получить пару крыльев и золотую цепочку? – поинтересовалась она уже знакомым мне нежным тоном, за которым скрывалась бездна иронии.

Я усмехнулся.

– Крылья сильно смещают центр тяжести. Опрокидывают на спину, приходится идти согнувшись.

– Уже пробовал?

– Сделал однажды в юности такую глупость.

Хэл рассмеялась, но веселое и беззаботное выражение тут же скатилось с ее лица. Глаза расширились. Я повернулся в ту сторону, куда она смотрела. К нам неторопливо и совершенно бесшумно приближалась колесница. Возница многозначительно помахивал кнутом, уверенный, что двум непрошеным гостям его города теперь некуда будет деться – линия домов, которые могли послужить укрытием, отступила волной мощного отлива. Колоссальная площадь превратилась в арену предстоящего боя. Мягко колышущаяся Мгла с редкими точками жертвенников ограждала ее с одной стороны, и мощная, неукротимо приближающаяся колесница – с другой. Расстояние между ними неумолимо сокращалось.

– Хэл, – сказал я негромко, глядя на лошадей, которые со времени нашей последней встречи выросли раза в два и обзавелись горящими красными глазами. – Ты должна осветить жертвенники. И быстро.

– Что?! – воскликнула она.

– Эта тварь набирается сил от Мглы. Запечатай обрыв. Только не огонь, а… Помнишь, что я говорил про дары сна? Насекомое, которое тебе дала химера, «фонарь»… Их надо осветить…

– Поняла! …А как же ты?

– Задержу возницу.

Она хотела возразить, начать спорить, предложить уходить вместе, пожаловаться на страх, неумение и первый визит в этот мир. Но лишь произнесла сквозь зубы:

– Сделаю.

– Если поймешь, что не справляешься, добейся помощи у ониров. Используй воображение и вот это. – Я сдернул с пояса «жука» и подал ей.

Хэл, еще совсем недавно кривившаяся при виде фонарщиков, схватила того обеими руками, крепко прижала к груди, ободряюще кивнула мне и бросилась бежать. Вдоль линии обрыва, обходя телегу по широкой дуге, в сторону далеких домов, к первому жертвеннику.

Я посмотрел прямо в лицо возницы, раскручивающего над головой свистящий кнут. Жаркое дыхание лошадей уже касалось меня, земля под ногами подрагивала от ударов тяжелых копыт, окованных железом. Невидимый взгляд из-под темноты капюшона вонзался в меня разъяренной гарпией. Казалось, даже слышны хлопки крыльев, олицетворения безжалостной бури у него над головой.

– Ну, здравствуй, Эйсон, – сказал я, вынимая нож из-за голенища. – Давно пора было поговорить.

Хлыст ударил по мостовой рядом со мной, пробив в камне тонкую глубокую борозду. Мгла давала силы моему пациенту, но и я не зря пил эликсир ониров. Я провел клинком по воздуху, словно рассекая его, из тонкого разреза вылетела едва видимая лента дыма, обвилась вокруг ножа, превращаясь в подобие бича возницы. Я взмахнул им, и мой «хлыст» обрушился, но не на человека – он обрубил дышло и упряжь лошадей, те взвились на дыбы, издавая оглушительное ржание, и, грохоча копытами по камням, помчались к пропасти. За ними волочились оборванные поводья. Несколько прыжков, пара гнедых упала во Мглу, создавшую их, и растворилась там.

Повозка, оставшись без ездовых, ткнулась бортом в мостовую, и Эйсону пришлось выпрыгнуть на землю. Теперь мы были на равных. Он стоял напротив, в нескольких шагах, и его бич как хищная рептилия извивался на земле. Поднял руку, замахиваясь, но удара не последовало. Откуда-то издалека и в то же время совсем близко повеяло теплом. Словно мимо пролетела одна из аур – нимф дуновений – и коснулась меня мягким, легчайшим крылом, нежно погладив по щеке. Эйсон же дернулся, как от пощечины. Я услышал его тихий, злобный рык, наполненный болью. Хэл осветила первый жертвенник.