Северная невеста - Катерина Полянская

Только бы он не додумался напасть первым!

— Не сейчас, — отрывисто бросил маг.

Спокойствие, Ариадна. Паникой делу не поможешь. Быстро вспоминай, чему за год в Школе научилась! Травники и целители занимались по особой программе. Не было в ней ни боевых искусств, ни азов управления силой (потому что самой силы почти не было), ни даже бытовой волшбы. Зато нас обучали истории магии, медитации и самоконтролю и даже общению с духами, коих существовала вероятность встретить в лесу.

Что там предписано делать в подобных случаях?

Я прямо посмотрела в золотые глаза, дабы у Стража леса не возникло сомнений в добрых намерениях чужаков, и медленно склонилась. Надеюсь, собирать травы в Великом лесу дозволяется, и я никаких правил не нарушила?

— Арл, убери оружие, это дух, — чуть слышно шевельнула губами.

Блондин нехотя подчинился. Клинок мелкими снежинками осыпался к его ногам.

И потекли мгновения. Я тонула в золотом омуте, прикасалась в мудрости прожитых волком веков, погружалась в тайны дивного леса. И боялась не вынырнуть. Сам воздух сгустился, окутывая тело теплым коконом. Словно напитывая живительной силой этого невероятного места.

Но вот все оборвалось. Глаза-огни потухли, волк стремительно повернулся и, махнув на прощанье хвостом, потрусил прочь. Контакт прервался так резко, что в глазах потемнело. Пришлось опереться о ближайший ствол, чтобы не упасть.

— Ари! — тут же бросился ко мне северянин.

Улыбнулась его заботе и исправила из вредности:

— Ада!

— Что это было? Я же видел, вы так смотрели друг на друга…

Чтобы собраться с духом и ответить, потребовалось время. Еще и льдистые глаза жениха отвлекающим фактором послужили. А когда теплые губы коснулись виска, проскользили по щеке и ласково поцеловали уголок рта, я едва не выполнила программу максимум на этот день и не хлопнулась в обморок от переизбытка чувств. Все же до уравновешенности его соотечественниц мне в любом случае далековато.

Пришлось срочно спасать ситуацию.

— Он сказал, что здесь недалеко растет медовая трава и завтра она нам зачем-то понадобится.

Выдворив Виду и Нирвана из шатра с поручениями, я сняла тесную, пропахшую дымом от костра одежду и блаженно потянулась, разминая уставшее за день тело. Хорош-шо… Распустила волосы и несколько раз провела по гладким прядям костяным гребнем, помассировала пальцами виски. Умаялась, конечно, но день прошел интересно.

Настаивающийся чай заполнил внутреннее пространство шатра терпким, холодноватым запахом. Я надела скромную, без всяких украшений, ночную рубашку и разлила питье по кружкам.

— Ты закончила? — донесся снаружи хорошо знакомый голос. — Жаль. Ада, ты даже не представляешь, как отсюда выглядела твоя тень…

И снова мне не потребовалось заглядывать в глаза, чтобы понять, который из братьев стоит по ту сторону. Тот, другой. Пора его уже обозвать хоть как-нибудь, а то самой неудобно.

— Можешь войти.

Лицо мужчины выглядело бледным до серости, даже золотистый свет свечи не спасал. Блондин неуверенно улыбнулся, опустился на ворох медвежьих шкур и бессовестно заграбастал себе одну кружку.

— Рад тебя видеть, Ада.

Несколько мгновений я боролась с комом в горле. Да чтоб ты провалился, сущность настырная! Как же без тебя все было бы легко и просто. И пусто…

— Даже не знаю, имею ли я право отвечать взаимностью, — но тем не менее заботливо добавила ему в чай ложечку меда и тщательно размешала.

Бескровные губы дрогнули в усмешке.

— Не имеешь. Но это ничего не меняет, так?

Устроилась рядом и осторожно глотнула получившийся напиток. Ну что здесь ответишь?

— Там, в лесу, я все видел. Он поцеловал тебя! — горечь, прозвучавшая в словах безымянного, заставила меня посмотреть на мужчину с интересом. Да разве ж по чужому лицу что разберешь?

— Он мой жених! — перед кем оправдываюсь, спрашивается?

— Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило подчинить сейчас тело.

Братья задумали интересную игру под названием «Перетяни Ариадну на свою сторону»? Если так, кого-то ждет большое разочарование.

— В таком случае, я знаю, как тебе помочь, — в серых глазах проскользнул заинтересованный огонек. — А давай придумаем тебе имя?

Такого поворота событий несуществующий явно не ожидал, иначе с чего бы ему так забавно округлять глаза?

— Ты хоть представляешь, чем это грозит?

Киваю. Еще бы! Лично мне — избавлением будущего супруга от второго «я» и возможностью наконец заключить брак. Вот только нужен ли будет мне этот самый брак к тому времени? Так, Ариадна, об этом мы не думаем!!!

— Ну тогда зови как хочешь, мне все равно.

Э, нет, дорогой, так дело не пойдет.

— Милый, ты, наверное, удивишься, но я не очень-то сильна в северных именах, — фыркнула с ехидцей. Сейчас обзову каким-нибудь Максимилианом или Николасом, будешь знать! — К тому же, оно должно тебе нравиться. Так что начинай перечислять, вместе что-нибудь выберем.

И северянин стал вслух перебирать известные ему имена, большинство из которых одинаково не нравились ни мне, ни ему самому, еще и выверта языка требовали основательного. На десятом я заскучала, на двадцатом начала злиться, еще через парочку решила, что идея не была такой уж хорошей, а потом и вовсе попросила его называть только те, которые самому хоть немного кажутся подходящими.

Воцарилась долгое молчание.

— Мьялейв?

— Ты издеваешься?!

Нет, точно Максимилианом назову!

— Между прочим, так звали прадеда Великого Князя, — обиделся за не одобренную идею этот призрак настырный.

— Вот и будешь вспоминать его на уроках истории, а сейчас нормальные имена давай!

Блондин еще немного подумал, после чего с опаской выдал целых три:

— Тиарнлей, Мирольд, Этельвин. Еще Ольтир можно.

А вот тут есть над чем подумать. Интуиция, ты где, ау?

— Лично мне два последних нравятся, — поколебавшись, сознался мужчина.

Я расслабилась и обратила мысленный взор вглубь себя. Ну же, Ари, постарайся! Здесь нельзя ошибиться, слишком многое на кону. Перед глазами колыхались высокие травы… Тир, Олли. Нет, все не то!

— Этельвин, — с усилием шевельнула губами, смахнула со лба испарину и улеглась на мягкие шкуры.

Если бы поименованный не успел перехватить кружку, непременно бы ошпарилась.

— Ты уверена? — зачем-то переспросил льер и бережно убрал с моего лица влажную черную прядь.

— Я вытащила из интуиции все, на что сил хвалило.