Шалость судьбы - Ольга Готина

– Айк, а как насчет того, что я у тебя просила еще? – снова переключилась на парня девушка.

– После полнолуния будет готово только.

Девушки как-то слишком разочарованно вздохнули, а затем оживленно зашушукались, и, подняв глаза, я увидела приближающегося к нам ректора.

– Вот черт, – выпалила я, чем привлекла к себе недоуменное внимание всех собравшихся вокруг.

Не знаю, слышал ли мой эмоциональный порыв ректор, но на его лице это не отразилось.

– Адептка Аро, я хотел напомнить: раз в вас проснулся огонь, теперь вы должны посещать занятия двух стихий. Сегодня традиционно день стихии огня, не забудьте, я жду вас на своем занятии.

Нервно сглотнув, я кивнула.

– Хорошо, ректор Дакар.

Мужчина перевел взгляд с меня на компанию, нас окружавшую. Айк весь как-то подобрался и сжался. Если бы мог, он, похоже, давно бы сполз со стула под стол и ретировался куда подальше.

– И постарайтесь больше ничего и никого не сжечь, – на прощанье бросил ректор и покинул нас, направляясь к выходу из столовой.

Девушки проводили его восхищенными взглядами, я же задумалась о своем расписании. Занятия по управлению стихией проводились последними, в самом конце учебного дня. Меньше всего везло Исару, у него они были три раза в неделю, я же ходила лишь в середине недели на уроки по управлению воздухом. Сегодня был понедельник, а значит, вечером у магов огня будет индивидуальное занятие по управлению стихией. Ох, даже страшновато немного…

Мимо тем временем пробежали домовята, гремя грязной посудой, весьма громко и ворчливо приговаривая:

– Пришел тут, порядки навел. Понабежали теперь, корми их, пои. А посуды-то сколько мыть! – Домовенок жалобно взвыл. Оглядывая зал, я поняла, что действительно, давненько у них не было столько работы.

Откуда ни возьмись, рядом с ними возникла домовиха, отвешивая всем троим увесистые подзатыльники.

– Ишь, разленились, в доме мужчина появился, а когда в доме хороший мужчина, его надо поить и кормить как подобает, а иначе мужчина сбежит.

– Чего ж мы прошлого не кормили? – пискнул один из домовят.

– А того нам не надо было, плохой мужчина был, не хозяйственный, а этот вон такой дюжий, молчит-молчит, а потом как зыркнет в суть самую и пробирает всю душоночку сразу. К тому же добрый, внимательный, такого мужчину сразу слушаться хочется. Так что смотрите у меня, сбежит – накостыляю, работайте и не отлынивайте.

– Так, может, этих не будем кормить, – снова пискнул смелый домовенок, видимо, под «этими» имея в виду нас, адептов, – раз нам только мужчина дюжий нужен? И убираться меньше.

– Я тебе дам не кормить! – Домовиха снова отвесила ему подзатыльник и вторым двум добавила, видимо, для профилактики. – Всех кормить! Кыш посуду мыть, разленились, оболтусы.

Домовята, постанывая, побежали дальше, домовиха же следовала за ними не спеша, важно оглядывая столовую.

– Кажись, закончилась у нее депрессия, – изрекла Джинна, провожая ее взглядом.

Из столовой мы вышли все вместе, и пока Айлин болтала с девочками, мы с Айком немного отстали.

– А как… – парень замялся, но любопытство было сильнее, – как ты вчера к ректору-то приклеилась? – шепнул он мне, чтобы другие не слышали.

– Он меня с табличкой от академии поймал, – шепнула я в ответ. – Ну решил, что на его кабинете тоже я повесила, так ярился… В итоге пришлось клей показать, а пузырек случайно разбился. А чего они от тебя еще хотят? – Баш на баш, как говорится.

Айк фыркнул, явно сдерживая смех.

– Приворотное зелье ждут, для ректора.

Я округлила глаза. Неужели осмелятся самому ректору подсунуть? Парень понял все по моему лицу.

– Мое дело сделать, а уж дальше пусть сами разбираются.

– Ага, только смотри, как бы с ректором за ручку не пришли к тебе потом за противоядием.

Об этом парень еще подумать явно не успел.

– А табличку академии, кстати, не вернули? – полюбопытствовала я.

– Не-а, пустое место, отклеить новую отклеили, но старую не нашли. Ты куда ее спрятала?

– Ну….

– После всего, что я для тебя вчера сделал, ты не можешь не признаться.

– Фактически сделал не ты, а ректор.

– А кто хранит твою большую тайну?

– Да в кабинете его я ее спрятала, – шикнула я на парня, – просто не на видном месте.

– Серьезно? Класс! Гутор ни за что не найдет!

И Гутор действительно не нашел. Он бегал по всей академии, злой как черт, заглядывал в каждую щель и выговаривал весьма громко все, что он о нас думает. Таблички на ректорском кабинете тоже не было, о ее местонахождении я, правда, смутно догадывалась. Весь день раздавались поздравления и удивленные восклицания, и постепенно я начинала сама привыкать к мысли, что у меня теперь больше не одна стихия. Я поднялась на ступень выше и не могла этим не гордиться. Стоило написать письмо родителям. Мать поначалу, конечно, расстроится, что во мне не проснулась земля или вода, но огонь тоже отличная стихия, а как по мне, так самая лучшая.

Но на свое первое занятие с магами огня я шла с трясущимися поджилками. Волнение было двояким: с одной стороны, это было приятное предвкушение возможности опробовать свою новую магию, а с другой – страх, как на мое появление отреагирует Исар. Все его приспешники были магами огня и детьми лордов, а значит, теплого приема ждать не приходилось. Не стоило забывать, что занятия вел сам ректор, который после всех приключений вчерашней ночи вряд ли будет ко мне расположен. В итоге в кабинет я входила со смешанным чувством; преподавателя еще не было и студенты просто болтали. В центре кабинета на столе сидел Исар, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Малышка пришла, – первым увидел меня Эвот.

Его обращение меня не сильно напрягало, малышкой он меня называл скорее из-за миниатюрного роста.

Маги с интересом изучали меня. Их взгляды особенно задержались на моих волосах, ярких как никогда. Выглядело, правда, это скорее как скопление пираний, приглядывающихся к своей новой жертве.

Исар соскочил со стола, делая шаг ко мне.

– Огонь не твоя стихия, – недружелюбно заявил он, окидывая меня презрительным взглядом, – эти стихия благородной крови.

Остальные молчали, не желая перечить своему «королю». Собственно, подобного приема я и ожидала.

– Боюсь, мне придется разрушить твои иллюзии, получается, твоя кровь не чище моей.

Я даже слышала, как его зубы скрипнули, сжимаемые от гнева. Единственное, до чего Исар никогда не скатывался, это рукоприкладство, но сейчас, видя, как блестят его глаза и сжимаются кулаки, я сомневалась, что он не сделает этого.

– Эй, приятель, не заводись, – тронул его за плечо Эвот, но, дернувшись, Исар оттолкнул его.