Не сотвори себе врага - Алексей Калугин

– Вам, как человеку чужому, я эту бестактность прощаю, – ледяным тоном произнесла Стелла.

– Извините, – пробормотал Закладин.

– Замяли, – согласилась Стелла. Привычным жестом она отбросила волосы с лица. – В детстве для меня и моих сверстников пластуны были постоянными партнерами в играх. Тогда еще не было этой изгороди, и они спокойно ползали по газонам нашего поселка, никому не причиняя вреда. Любимой нашей игрой были скачки на пластунах. Пластуны жутко любят метелки. Если забраться на одного из них верхом, взять в руки длинный ствол метелки и помахивать ее соцветием перед его носом, можно заставить пластуна ползти в нужном тебе направлении. Самым трудным было удержаться на покатом холме его спины, когда под тобой перекатываются упругие волны мышц.

– А как же ожоги, которые наносят пластуны?

– В том-то и дело, что не было у нас тогда никаких ожогов! Что мы только не вытворяли с пластунами – никто из них не нанес нам ни малейшей травмы! Мы даже в шутку боролись с ними.

– Но подождите, – растерялся Закладин. – Ведь к ним нельзя прикоснуться без пластиковых перчаток.

– Раньше было можно.

– Но это свойство пластунов связано с особенностями их пищеварительной системы.

– Которая, вероятно, изменилась в результате изменения пищевой базы. Прежде пластуны были преимущественно травоядными, а сейчас они зачастую нападают на мелких грызунов, употребляя их в пищу. Могу предложить и другое объяснение: таким образом пластуны попытались защитить себя после начала их массового уничтожения.

Закладин с сомнением покачал головой.

– Для подобных процессов требуются долгие годы.

– Сейчас у пластунов нет врагов, кроме человека, но, возможно, когда-то давно им уже приходилось использовать подобную тактику борьбы за выживание, а теперь они просто «вспомнили» о ней.

– Все эти рассуждения на уровне грубых околонаучных спекуляций.

– Может быть, – кивнула Стелла. – В таком случае предложите иное объяснение.

Не дожидаясь ответа, она включила компьютер и вызвала на экран цветной двухмерный график. По горизонтальной оси тянулись острые красные пики, становившиеся по мере удаления от нулевой отметки все более частыми и высокими.

– На горизонтальной оси отложено продвижение изгороди на восток. На вертикальной – интенсивность атак пластунов, – объяснила Стелла. – Как видите, по мере уменьшения площади обитания пластунов атаки их становятся все более мощными, а интервалы между ними сокращаются – пластуны становятся все более агрессивными.

– Это вполне объяснимо: агрессивность вызвана чрезмерной плотностью животных на ограниченной территории.

– Но почему эта агрессивность направлена только на людей?

– Кто вам это сказал? – усмехнулся Закладин. – Может, они и друг на друге срываются.

– Почему же тогда они бросаются на изгородь не поодиночке, а огромными стаями?

– Известны и другие примеры массового самоуничтожения животных. Классический пример: лемминги, маленькие грызуны, которые, когда их разводится слишком много, гигантским потоком, сметая все на своем пути, бросаются в реки и тонут.

– Но пластуны бросаются на изгородь.

– Скорее всего они инстинктивно двигаются в сторону своего прежнего места обитания.

– А мне кажется, что они объявили нам войну и, как и люди, готовы погибнуть или вернуть назад отобранные земли.

– За вас говорят эмоции, – снова улыбнулся Закладин, подобно снисходительному учителю.

Но ни его слова, ни ироничный тон, которым они были произнесены, ни сопровождающая их улыбка ничуть не охладили азарта спорщика.

– Я считаю, что пластуны имеют полное право жить на своей земле. Пришельцы здесь мы, а не они, – с вызовом сказала Стелла.

– Полностью с вами согласен, но с этим вопросом следует обращаться не ко мне, а к правительству Штрака.

– Бесполезно. – Девушка безнадежно махнула рукой. – В правительстве уже обсуждался вопрос о создании природного резервата для пластунов, и решено было отвести для него восточную оконечность материка, непригодную для земледелия. Но пластуны не могут жить в горах.

Стелла склонила голову, и волна волос, упавшая ей на лицо, скрыла от Закладина ее глаза. Он нерешительно протянул руку и самыми кончиками пальцев коснулся ее ладони, лежащей на столе. Девушка резко отдернула руку.

– Я не хочу, чтобы Штрак превратился в одну большую метелочную плантацию. Я родилась и выросла здесь и хочу, чтобы мои дети увидели Штрак таким, каким запомнила его я – с лесами и пластунами. А, похоже, вместо этого им придется продолжать бессмысленную, становящуюся все более жестокой войну, начатую еще их дедом.

– Наверное, вы единственный человек на Штраке, готовый поделиться с пластунами жизненным пространством.

– Борьба с пластунами – это правительственная программа. Пару лет назад была разогнана организация, пытавшаяся выступить в защиту пластунов. Ее активистам предъявили обвинение в подрыве экономики Штрака. С тех пор мало кто решается открыто высказывать свое мнение по этому вопросу.

– Но совсем недавно вы сами стреляли в пластунов.

– Стреляла, потому что прекрасно представляю, что произойдет, если вал пластунов ворвется в поселок. Вы видели, как они повалили сторожевую вышку?

– Да, видел. Это была первая атака пластунов, которую я наблюдал. Возможно, я не прав, но их действия показались мне довольно-таки осмысленными. Казалось, они знают, чего хотят.

– Вот именно. Пластуны не так глупы, как принято думать. Их действия становятся все более опасными, они учатся сопротивляться. Мы сами создали себе врага. Рано или поздно пластуны прорвутся через изгородь, и тогда нам придется либо сдаться, либо начать все заново. Это будет бесконечная война.

– Но чем могу помочь я? Меня пригласили для того, чтобы найти эффективное средство борьбы с пластунами. Пока у меня ничего не получается, и я совсем не уверен в дальнейшем успехе.

– Бойню может прекратить Экологический центр, если пришлет на Штрак своих наблюдателей. Но убедить его предпринять какие-то конкретные действия может только ваш отчет.

– Сомневаюсь, – качнул головой Закладин. – Экологический центр может угрохать кучу сил и средств на борьбу за спасение какого-нибудь таракана, и без того неплохо живущего на одной из центральных планет Галактической Лиги, только потому, что эта борьба будет проходить у всех на виду. А о Штраке, куда грузовые корабли прилетают только раз в полгода, людям известно только то, что там производят штраковое масло. Какой меценат согласится оплачивать пребывание наблюдателей Экоцентра на вашей планете, если оно не сулит ему даже мимолетного появления на телеэкранах?

– Это означает, что ваш отчет должен быть составлен так, чтобы на него обратили внимание, чтобы о нем без умолку говорили в выпусках Всемирных новостей.