Экзамен для гуманоидов - Вячеслав Шалыгин

Передо мной стоял чужак в ладно скроенном человеческом облике, и мое знаменитое чутье подсказывало, что он не клайр и не Хозяин. Вот разгадайте загадку: в нашем квадранте галактики обитает четыре расы, сходные по размерам и массе. Людей, клайров и Хозяев мы исключаем, остаются…

Правильно, «жабы».

Неужели наши доблестные мстители-воители не смогли раскусить его простую, хотя и неплохо выполненную маскировку? Вот оно, дополнительное доказательство некомпетентности космических бойцов в разведдеятельности.

– Здравствуйте, Алекс, или как вас там?

– Как Вас Там, это мой вьетнамский псевдоним…

– О, у вас есть чувство юмора! Оно вам понадобится очень скоро, иначе выдержать «допрос с пристрастием» практически невозможно, – кочевник недобро усмехнулся.

– Хороший костюмчик, от ЦК Союза Швейников или Армани?

– Давайте-ка проясним ситуацию, товарищ Алекс. Вы не у землян, вернее, вы в подземелье контрразведки, но начальником здесь я. О моем происхождении вы наверняка уже догадались. Поскольку стаж в планетарной разведке у вас есть, иначе бы вам не доверили индивидуального патрулирования, вы должны знать об исключительных способностях моего народа. Все Управление по Н-ской области верит мне, как себе, то же могу сказать и о злобных клайрах. Они, кстати, проникли на Землю незаконно – ваш недосмотр. В общем, деваться вам некуда, выбора нет, надежд никаких. Я мог бы вас заставить рассказать все, меня интересующее, при помощи Великого Дара Внушения, но…

«Ни черта ты не мог бы и прекрасно это знаешь, на Планетарную Разведку такая ерунда не действует; слишком тщательно нас готовят в Академии, – думал я, слушая бред амфибии, – но насчет Дара – что верно, то верно».

Ни один простой смертный не мог устоять против внушения амфибий-кочевников. Они этим брали не города, а планеты. Любой, кто встретился взглядом с «жабой», попадал под непреодолимое влияние Дара и начинал воспринимать окружающее только так, как приказывал управляющий им кочевник. В свое время сотни миров добровольно отдавали все ресурсы ненасытной орде амфибий, кочующей по Вселенной, и гибли потом от голода, но с выражением абсолютного счастья на лицах.

У «жаб» не было родины, кроме Вселенной, и их стремление выжить в пустоте космоса не вызывало нареканий, но способ, которым они достигали этого, не нравился никому, в том числе Хозяевам.

После Второй Великой Битвы, когда кочевников стало вполовину меньше, Хозяева расслабились и не стали загонять амфибий в резервацию, как предполагалось раньше. Не представляющим больше угрозы кочевникам было строго указано уводящее из Галактики направление и приставлен эскорт из клайрского флота. «Пастухи» – таким был позывной сигнал конвоиров – проводили состоящий из полутора миллионов больших и малых кораблей табор до Рубежа Исследованных Миров, что в сорока тысячах светолет от Галактической столицы, и встали временными блокпостами на Рубеже, чтобы амфибии не могли вернуться, приди им такое в голову.

Действия кочевников маленькими подвижными группами стали для Хозяев полной неожиданностью, настолько глубоко укоренилось мнение, что «жабы» не способны воевать вне своего огромного флота. В космическом бою у амфибий не было преимущества, которое давал Великий Дар Внушения на планетах, и выиграть любую битву они были способны только при помощи сумасшедшего натиска сотен тысяч кораблей. Жалкий десяток «жабьих» истребителей не смог бы выстоять и минуты в бою с одним крейсером клайров, но кочевники не побоялись и не поленились совершить беспрецедентный обходной маневр. Они проникли обратно в Галактику и перешли к партизанской войне на множестве обитаемых планет.

Хозяева схватились за голову, но жест этот запоздал, и они схватились за другое место, куда, видимо, как говорят в моем регионе, их клюнул жареный петух. Была срочно организована новая служба, получившая нейтральное название – Планетарная Разведка, и сформирован Мобильный Флот, который, основываясь на разведданных, мотался по звездным системам, отлавливая корабли-лазутчики и бомбя базы амфибий, где это было возможно.

– Вы меня слушаете? – Кочевник недовольно нахмурился.

– Так точно, группенфюрер, – руки уже восстановились, и я попытался сесть, опираясь о холодную стену. – Пытать будете электричеством или немного повтыкаете под ногти иголки?

– Отчего же немного? Программа специального допроса предусматривает как раз «много и больно». Сами понимаете, этого можно избежать…

– Ну все, я уже боюсь и согласен на любое предложение, – равнодушно перебил я кочевника, приступая к разогреву ног.

– Как-то неискренне вы соглашаетесь, – кочевник поморщился и поправил пенсне.

– Что конкретно вы хотели бы от меня узнать? – Я практически оправился от паралича и теперь мог сосредоточиться на беседе.

– Кто бомбил наши базы?

– Вы же знаете.

– Отвечайте на вопрос.

– А то что? Укусите? Хотите подтверждения? Да. Все ваши лабазы разбомбил Мобильный Флот клайров, с подачи Планетарной Разведки. Что дальше?

– Ничего особенного. Сейчас мы пройдем в соседнее помещение, где установлен подарок вероломных клайров местной контрразведке – Многоканальный Обучающий Конструктор, и снимем ваш блок против Великого Дара Внушения, а дальше…

– Понимаю, понимаю, хотите заполучить двойного агента в стане Хозяев, – я усмехнулся, – должен вас предупредить: после каждого задания я прохожу профилактический осмотр, в том числе на мыслесканерах, так что ничего у вас не выйдет. Как ни грустно…

– А мы попытаемся, в конце концов, выбора у вас нет, а мне терять уже нечего.

– Нечего? А жизнь? Вас за такие дела даже арестовывать не станут, бах-бах – и нет последнего кочевника на планете Земля.

– Глупо в вашем положении угрожать мне насилием. Поднимайтесь, дружище, нас ждут великие дела.

Я не спеша поднялся и, потягиваясь, двинулся к выходу. Конструктор, надо же… Где, интересно, клайры его выкопали? Такие мощные машины требуют не только особых условий эксплуатации, но и тщательного ухода и обслуживания. Им, в связи с этим, даже «мозг» вставляют особый: с несносным характером и непомерными претензиями. Он так привередлив, что инженеры больше месяца Конструктор не обслуживают – уходят на «больничный» с нервным расстройством. А если условия покажутся Многоканальнику не подходящими, скажем, влажность в помещении на тысячную долю процента больше или пара лишних пылинок по лаборатории летает, он вообще не включится. Мой вечно ворчащий Макс по сравнению с Конструктором – ласковый теленок.

В соседнем помещении было светло, сухо и почти стерильно. Лаборанты в специальных костюмах водили деловитый хоровод вокруг достаточно портативного Многоканальника, настраивая его бесчисленные параметры. Среди присутствующей публики, конечно же, выделялась сладкая парочка «художников-пейзажистов». Они давали землянам советы и на меня внимания не обращали.

– Этот канал отвечает за рост миелиновой оболочки нервных волокон, – поясняла Анна замученному инженеру, который кивал только для вида.