Молодая Элита - Мари Лу

Служанка подходит к одной колонне, касается ее сбоку, затем надавливает на стену. К моему удивлению, стена отъезжает в сторону, открывая новый коридор.

– Идемте, молодая госпожа, – обернувшись, зовет меня служанка.

Я в смятении следую за ней. Едва я вхожу, стена возвращается на место, словно и не было никакого прохода.

Чем дальше мы идем, тем большее любопытство меня разбирает. Надо ли говорить, что я впервые оказалась в столь причудливом здании? Вряд ли это место, где собираются члены Молодой Элиты. Сюда легко можно зайти с улицы. Люди, которых разыскивает инквизиция, считая их безжалостными и опасными убийцами, не стали бы так рисковать. Они наверняка прячутся там, где никаким инквизиторам и в голову не придет их искать. Тогда что же это за двор?

Мы проходим коридор и останавливаемся возле высоких двойных дверей. Они украшены изысканными гравированными изображениями Амаре – бога любви и Фортунаты – богини процветания. Их тела переплелись в страстном объятии. У меня перехватывает дыхание. Теперь я понимаю, куда меня привела служанка.

Это публичный дом.

Служанка толкает двери. Они бесшумно распахиваются. Мы входим в красиво убранную гостиную. За окном – сад. Замечаю дверь в стене – скорее всего, в спальню. Догадка заставляет меня покраснеть. Дверь скрыта за портьерами из тончайшего прозрачного шелка. Они слегка покачиваются. Серебряные колокольчики, прикрепленные к ним, издают мелодичный звон. В воздухе разлит аромат жасмина.

Служанка стучится в дверь спальни.

– Кто там? – спрашивают изнутри.

Дверь приглушает голос, но не может лишить его красоты. А голос этот очень красив. Он мелодичен, как у менестреля.

Служанка кланяется, хотя, кроме меня, ее никто не видит.

– Вас пришла навестить госпожа Амотеру.

Тишина. Потом раздаются негромкие шаги. Дверь открывается. На пороге стоит совсем молодой парень. Настолько красивый, что я теряю дар речи.

Известный поэт – уроженец Солнечных земель – как-то сказал, что красивое лицо «несет на себе поцелуи луны и воды». Эти слова он поместил в оду о красоте трех наших лун, сияющих над океаном. Помимо лун, поэт воспел красоту двух женщин: своей матери и последней принцессы Фейшенской империи. Если бы поэт дожил до наших дней и увидел того, на чье лицо я сейчас смотрела, он бы распространил свои хвалебные слова и на третьего. Должно быть, луна и вода просто осыпали его поцелуями с ног до головы.

У него черные блестящие волосы, ниспадающие на одно плечо в виде неплотно заплетенной косицы. Мне почему-то кажется, что эти волосы мягки, как шелк. Его оливковая кожа безупречно гладка и светится изнутри. Вокруг него витает слабый аромат ночных лилий: пьянящий и обещающий нечто запретное. Я так зачарована его лицом, что не сразу замечаю, что и там есть отметины, оставленные кровавой лихорадкой. Один его глаз – золотисто-янтарный, словно мед, освещенный солнцем. Второй – изумрудно-зеленого цвета.

Служанка торопливо прощается и исчезает, оставив нас вдвоем. Парень улыбается мне, показывая ямочки на щеках.

– Я так рад встрече с тобою, дорогая Аделинетта.

Он берет меня за руки, потом наклоняется и целует в обе щеки. Я невольно вздрагиваю от мягкости его губ. Его ладони холодны. Длинные тонкие пальцы унизаны золотыми кольцами. Ногти сверкают, будто у какой-нибудь знатной дамы.

– Меня зовут Раффаэле, – уже знакомым мелодичным голосом представляется он.

Я вдруг замечаю, что в спальне мы не одни. Здесь находится еще кто-то. Спальня тускло освещена, но я вижу кровать. Там другой парень, похоже ровесник Раффаэле. Лица я не вижу. Только короткие светло-каштановые волосы. У меня исчезают последние сомнения. Я попала в публичный дом, а Раффаэле – здешний посетитель.

Он замечает мое замешательство, краснеет и опускает глаза. Никогда еще я не видела, чтобы люди так грациозно смущались.

– Прошу прощения. Моя работа часто продолжается до самого утра.

Я что-то бормочу.

Какая же я дура! Посетителем является тот, спящий, а Раффаэле – один из тех, кто их услаждает. Консорт. Могла бы сразу догадаться по его лицу. Я раньше не знала о существовании проституток мужского пола. Думала, это чисто женское ремесло. Кто-то из подобных женщин продает себя на улицах и обочинах дорог, кто-то – в публичных домах. И еще я считала это ремесло уделом бедных женщин, не способных по-иному заработать себе на хлеб. Таким не до изысков.

Раффаэле еще раз оглядывается. Убедившись, что его посетитель вновь погрузился в сон, он выходит в гостиную и беззвучно закрывает дверь.

– Дети из богатых торговых семей не любят вставать рано, – говорит он, деликатно улыбаясь, после чего жестом приглашает меня следовать за ним.

Поражаюсь необыкновенному изяществу каждого его движения. Простая ходьба и та доведена до совершенства. Я ведь тоже из торговой семьи и потому привычно вспоминаю о деньгах. Должно быть, утехи такого красавца, как Раффаэле, стоят очень дорого. Неужели эта роскошная гостиная и двор принадлежат ему?

– Мне несколько непривычно ощущать твои бурлящие силы на столь близком расстоянии, – говорит он.

– Вы это чувствуете?

– Я был первым, кто узнал о твоем существовании.

– Как прикажете это понимать? – мгновенно хмурюсь я.

Раффаэле выводит меня в просторный внутренний двор с журчащими фонтанами. Ветер играет его волосами. Я замечаю, что не все они однородно-черные. Несколько раз среди ночной темноты мелькают сапфирово-синие пряди. Вот и вторая отметина.

– В ночь твоего бегства из дому ты оказалась на центральной рыночной площади Далии.

Я вздрагиваю и сразу вижу лицо отца, мокрое от дождя, и угрожающую улыбку на его искривленных губах.

– Да, – шепотом отвечаю я.

– Энцо на несколько месяцев послал меня в Южную Кенеттру. Искать таких, как ты. Едва приехав в Далию, я сразу же тебя почувствовал. Правда, поток силы, исходящей от тебя, был слабым. Он то замирал, то снова появлялся. Я потратил несколько недель на поиски, пока не узнал, где ты живешь. – Он умолкает, подведя меня к самому большому фонтану. – Увы, я опоздал. Но я все-таки увидел тебя. На рыночной площади. Видел, как ты ускакала, скрывшись за стеной дождя. Естественно, я сразу же известил его высочество.

В ту ночь кто-то действительно следил за мной. Парень, способный на расстоянии чувствовать сверхъестественные способности таких, как я. Это его дар. Я умею создавать иллюзии, Энцо – творить огонь, а Раффаэле – искать подобных нам.

– Вы пополняете ряды Общества Кинжала?

– Да. У меня тоже есть второе имя – Вестник. Поиски – это всегда приключение. Охота, если угодно. Из тысячи мальфетто для наших целей годится только один. Нередко наш потенциальный соратник попадает не к нам, а в руки инквизиции. Таких уже не спасти. Ты первая, кого нам удалось вырвать из их когтей. Прими мои поздравления, – добавляет он, подмигивая мне янтарным глазом.