Кошмары Серебряных прудов - Анна Устинова

Мы трое, не мигая, взирали на подаренную мной гравюру. В какой- то момент мне почудилось за густой паутиной трещин движение. Будто бы Жанна д'Арк пыталась вырваться из тесного плена гравюры на волю. Но, наверное, я стал жертвой оптического обмана. Наша Жанна вновь громко вскрикнула:

— Господи! Да что же это такое? Мы с Максом молчали. Ответа на ее вопрос у нас не было.

— Мальчики, я боюсь, — тихо проговорила Жанна.

Мы продолжали молчать. Нам тоже сделалось страшно. Черная туча медленно надвигалась издалека, собираясь накрыть собой Жанну и все, что ее окружает. Но откуда идет гроза? Когда грянет гром? И в силах ли мы помешать грозящей невесть откуда беде?

Жанна, забившись в уголок дивана, взирала на нас со страхом и ожиданием. Я взял себя в руки и нарочито бодрым голосом произнес:

— Да ты чего, испугалась?

— А вы разве нет? — не сводила с меня глаз она.

— Чего именно, стекла? — выдавил из себя смешок я. — Да ему сто лет в обед. Есть из-за чего расстраиваться. Завтра после уроков сбегаю в мастерскую, закажу новое, а потом приду к тебе и вмиг все исправлю.

— Но почему оно треснуло именно сейчас? — не ободрили мои слова Жанну. — Не вчера, не позавчера, а именно сейчас и в тот момент, когда я на вас обозлилась.

— Так именно потому, что обозлилась, — сказал Макси-Кот. Видимо, ему тоже удалось взять себя в руки. — Понимаешь, ты обозлилась, а это всегда связано с выбросом дурной энергии. Вот твоя, Жанка, дурная энергия и попала прямо в стекло.

— Думаешь? — с недоверием поглядела на него Жанна.

— Уверен, — энергично кивнул Макси-Кот.

— Ну, если так… — Жанна, по-моему, начала успокаиваться.

— Совершенно согласен с Максом, — решил закрепить успех я. — Отрицательная энергия еще и не на то способна. А стекло новое завтра тебе закажу.

Тут раздался звонок телефона. Жанна от неожиданности подскочила на диване. Видимо, нервы у нее были на пределе. Она хотела поднять трубку, но в последний момент резко отдернула

руку.

— Федор, возьми ты. А то вдруг это Толян. Совсем не мечтаю с ним разговаривать.

Я послушался. Но звонил не Толян, а моя родительница.

— Федя, ты у Жанны? — задала замечательный вопрос она.

— Нет, мама, меня тут нету. Это просто мой голос, — ответил я.

— Избавь, мой милый, меня от своего остроумия, — обиженно отозвалась она. — Сколько раз тебе говорить: юмор должен быть смешным.

Я лишь вздохнул. Нас с матерью почему-то всегда смешило разное.

— И вообще, — вновь раздался в трубке ее голос, — я звоню, чтобы вы с Котиком шли обедать. У меня все готово.

— Ладно, — положил трубку я. — Кот, пошли жрать.

— Не уходите, пожалуйста, мальчики, — взмолилась Жанна. — Мне одной страшно. Ну, хоть на полчасика еще останьтесь. Пока мама моя не вернется.

Просьба ее потрясла меня. Я даже представить себе не мог, что Жанна способна чего-нибудь так бояться. А кроме того, она совсем недавно гнала нас с Котом домой. Неужели ее и впрямь столь испугало треснувшее стекло?

— Тогда лучше не мы останемся, а ты пойдешь с нами, — решил по-другому я. — Понимаешь, если мы не явимся в течение ближайших пяти минут обедать, предки устроят скандал.

— Ладно, — легко согласилась Жанна. — Пошли. Только матери записку оставлю.

Схватив со стола ручку, она быстро черкнула несколько слов и приклеила скотчем к кухонной двери четвертушку бумаги. Пирс выполз из своей личной корзины, зевнул и вопросительно уставился на нас: возьмем или не возьмем?

— Остаешься за сторожа, — коротко бросила ему Жанна.

Пес фыркнул и лениво улез в корзину. Мы вышли.

По кислому виду матери мне мигом сделалось ясно, что приход Жанны к обеду не сильно ее обрадовал. Однако вслух она, естественно, выражать недовольство не стала. Наоборот, принялась бурно расспрашивать Жанну о самочувствии. Та отвечала, что с ней все нормально, и категорически отказалась садиться за стол.

— Спасибо, я совсем недавно ела и абсолютно сыта. Так что подожду мальчиков у Федора в комнате.