Пересекая границы - Оксана Панкеева

— А о себе вы забыли рассказать?

— О себе?.. Я попал ко двору, когда мне было двенадцать. До того я жил с народом моей матери, в западных степях. Она была воительницей, и воспитывала меня соответственно. Однажды она ни с того ни с сего дала мне коня, оружие, походный мешок и браслет, который отец подарил ей на память, и отправила в Ортан. Уже потом я узнал, что через неделю после моего отъезда на наше селение напала орда оласков, и мое племя перестало существовать. Мать отправила меня специально, чтобы уберечь от гибели. В семье отца меня приняли с полным безразличием. Он поначалу вроде обрадовался, официально признал меня, распорядился учить и воспитывать, как подобает, но на том его забота и закончилась. Не скажу, что он обращался со мной плохо, скорее наоборот, но родным я его не чувствовал. Старшие братья относились ко мне свысока, как обычно взрослые юноши относятся к соплякам, к тому же я был бастард и неотесанный варвар. Тина была уже взрослая девица, а Нона — непроходимая дура. Зато с кузеном Шелларом мы дружили. Он был большой чудак… Да его и сейчас трудно назвать полностью нормальным, но парень он хороший.

— Это тот, кто сейчас король и который курит трубку? — уточнила Ольга. Элмар вспомнил о просьбе кузена, и понял, что выполнить ее будет уже практически невозможно.

— Да, — неохотно подтвердил он и снова наполнил бокалы. — Выпьем еще?

Как оказалось, гостья была горазда хлестать вино не хуже любого королевского паладина. А любопытством не уступала кузену Шеллару.

— А как вышло, что королем оказался ваш кузен? — поинтересовалась она после очередного тоста. — Семейные проблемы какие-то?

— Так случилось… — вздохнул Элмар. — Я не очень люблю об этом вспоминать, но раз уж я стал рассказывать о семье… Однажды, года четыре или пять назад, у нас чуть не случился переворот. Орден Небесных всадников, тханкварра…

— Что-что? — переспросила девушка, — Тхан… как его… Это имя или название?

— Это ругательство, — смутился принц-бастард. — Прошу прощения.

— Да ругайтесь, на здоровье! Меня это не шокирует, я и сама умею ругаться. А что это значит?

— Ничего особенного… Это варварское ругательство на языке моего народа, переводу поддается с большим трудом. Так вот, эти Всадники, чтоб им до конца времен некроманты спать не давали, устроили государственный переворот. Меня тогда не было дома, мы с друзьями ездили совершать подвиги. Мафей был наказан за что-то, а Шеллар совершенно случайно задержался на работе. Сестры, понятное дело, тогда уже не жили с нами. А все остальные — отец, братья, королева Роана — погибли. Так вот и вышло, что Шеллар стал королем. Я до сих пор благодарю всех богов, какие есть, что он тогда задержался. А еще за то, что покойный отец, составляя список наследников, поставил его впереди меня, а не после.

— А вам так не хочется быть королем?

— Да не приведите боги! Это такая морока… Хоть бы Шеллар скорей женился, а то я постоянно боюсь, как бы с ним чего не случилось. Ну, о своей семье я вроде все рассказал. О чем вам еще рассказать?

— Об эльфах! — немедленно попросила девушка. Элмар невольно улыбнулся. Жак в свое время тоже настойчиво интересовался именно этим вопросом. Как эти переселенцы любят сказки!

— Эльфы ушли из нашего мира более трехсот лет назад, — сказал принц-бастард. — Так что для нашего поколения они уже сказка, как и для вас. Вот мэтр Истран их еще помнит.

— А как же принц Мафей?

— О, это особый и уникальный случай. Видимо, какой-то эльф случайно забрел в наш мир и встретил девушку, которая ему понравилась. А потом так же незаметно ушел. Я слышал, что Зиновий застал его в спальне дочери и, как любой отец, хотел с ним разобраться по-своему. Эльф тут же исчез и больше не появлялся.

— Нашкодил и смылся? — засмеялась Ольга.

— Именно. Кстати, Мафей унаследовал эту семейную черту характера. Шкодить и пытаться смыться. А поскольку он могущественный маг, можете себе представить масштабы его шалостей. Это бывает просто страшно иногда. Сопливый подросток без малейшего понятия об ответственности — что вообще свойственно эльфам — и огромной магической силой. Однажды, когда он был маленький, он с перепугу разнес целое крыло дворца… А эта его «слепая охота»?

— Так вы как-то объясните ему, что ли, — посочувствовала Ольга. — Он вам так когда-нибудь гранату с вырванной чекой достанет и начнет рассматривать, а она рванет.

— Не совсем понял ваш пример, но уверяю, мы приводили не менее живописные. Результат налицо. Может, он хоть теперь немного подумает своей ушибленной башкой, прежде чем начинать шкодить… Впрочем, сомневаюсь. О чем бы вы еще хотели узнать?

— А расскажите о ваших подвигах, — попросила девушка.

Принц-бастард помрачнел.

— Пусть вам расскажет кто-то другой. Это будет нескромно с моей стороны, и я не люблю об этом говорить.

— Извините, я не знала, что вы такой скромный герой.

— Я, кажется, не говорил вам, что я герой, — удивился Элмар.

— Ну, как же, раз вы совершали подвиги — значит вы герой.

Логика была железная. Возразить было нечего.

— А часто вы это делаете? — не унималась Ольга. — В смысле, подвиги?

— Я этого уже не делаю, — печально вздохнул Элмар. — Мои подвиги закончились. Чтобы вы лишний раз не спрашивали, почему, — а вы ведь обязательно спросите, — объясню. Мои соратники погибли, и наша группа распалась.

— Простите, пожалуйста, я не знала… Я не хотела вас огорчить… Давайте тогда о чем-нибудь другом… Вот, например, этот дом. Вы в нем живете? А почему не во дворце?

— Не люблю я жить во дворце. Там все слишком… как бы это сказать… церемонно. А я не привык к придворным церемониям. Я простой степной варвар, воин, герой, проведший десять лет в походах. Я хочу жить так, как мне нравится, и, к счастью, могу себе это позволить. Поэтому я не живу во дворце.

— Вы живете один в этом огромном доме?

— Я живу с женщиной, — кратко ответил Элмар, решив, что это самый подходящий момент пресечь возможные заигрывания. Хотя пока гостья ничего подобного себе не позволяла.

— А где она? Спит?

— Ее сейчас нет дома. Я вас завтра… вернее, сегодня утром познакомлю. Мне бы хотелось, чтобы вы подружились.

— А какая она? — тут же спросила любопытная Ольга.

— Очень хорошая. Увидите сами. Вам сколько лет?

— Двадцать один.

— Ей тоже. Ее зовут Азиль.

— Она ваша любовница или что-то больше?

— Что-то больше. Намного больше. Я ее очень люблю, и… и очень многим ей обязан.

— А она вас любит?

— Да. Иначе она бы не жила со мной.

— А почему вы тогда не поженитесь? Или вам нельзя, потому что она не принцесса?