Вестник смерти - Леонид Зайцев

Пьяный Боб исполнил свою роль так искусно, что не вызывала сомнения его долгая и упорная тренировка в неумеренных возлияниях и кабацких драках. Кувшин с вином он случайно пролил на голову одного из соглядатаев, а второму, качнувшись, разбил локтем нос. После чего отшатнулся, споткнулся о стул, и разбил кувшин о голову первого.

У меня сложилось впечатление, что все в зале только и ждали этого сигнала. Тут же кувырком полетели столы и лавки, тарелки и кувшины, и началось всеобщее побоище. Список развлечений у местных жителей явно был весьма коротким, и мордобой в нём занимал одно из самых почётных мест.

Я ушёл через конюшню, но вторые двое, на свою беду, всё-таки пошли следом. Их тела я закинул в одно из пустовавших стойл, рассчитывая, что раньше утра их не обнаружат. Хозяин постояло двора вместе со своими работниками, ещё до самого утра будет ликвидировать последствия потасовки, которая, судя по звукам, доносившимся из общего зала, находилась сейчас в самом разгаре.

До Замка отсюда было рукой подать прямо по наезженной дороге, по обе стороны которой стоял на удивление чистый – без густого подлеска и буреломов – лиственный лес. Это меня вполне устраивало. Так же, как и того другого вестника, тут же подумал я, и быстрой тенью заскользил между стволов. Мои сверхчувствительные по сравнению с обычным человеком зрение, обоняние и слух позволяли избегать естественных препятствий в виде ям, кочек и редкого кустарника, а также вовремя предупреждали о препятствиях искусственных, однако таковых мне не встретилось до самых ворот.

Лес заканчивался у подножия довольно высокого холма, на самой вершине которого и находилась прекрасно защищённая для своего времени крепость. Система укреплений состояла из частокола, сухого рва, и вдобавок нижней и верхней стен, соединявших невысокие башни, расположенные друг от друга на расстоянии полёта стрелы. Дорога упиралась в большие деревянные ворота частокола. Через ров вёл узкий подъёмный мост, который ночью находился в поднятом положении, закрывая собой ворота в башне нижней стены. Ворота в башне верхней стены загораживала массивная решетка. И повсюду на стенах пылали факелы и слышалась перекличка стражи.

По всему выходило, что местный герцог полагал себя находящимся в состоянии войны. В мирное время, не ожидая скорого нападения, не стали бы на ночь поднимать тяжёлый мост, а ограничились бы нижними воротами, да, быть может, решеткой в верхней башне. И количество стражников на стенах явно превышало мирную норму. Стивен ждал нападения. Только вот вопрос: ждал ли он нападения войск брата или сестры, набега нового правителя из столицы, сменившего на троне их умершего короля-отца? А может, знал о вестнике смерти, нанятом Генри? Последнее объяснило бы столь высокую концентрацию стражи на всех укреплениях. К тому же, вооружения воинов я, как ни старался, разглядеть не мог, но предполагал, после увиденного в стане Генри, самое худшее.

Укрепления для меня непреодолимыми отнюдь не выглядели, как и количество солдат. А вот их оружие меня беспокоило. Если Стивен знал о вестнике, то стрелять в того, кто попытается проникнуть в Замок, станут уже не из винтовок. Да и использовать шутку со сдачей в плен и последующим бегством с виселицы после казни, как я это проделал в самом начале своего пути по этому безумному миру, вряд ли получится. Вестнику либо медленно и мучительно отпилят голову ножовкой по металлу, либо сожгут в печке дворцовой кузницы, либо расстреляют, привязав к стволу пушки. Кто знает, как убить вестника смерти, сможет его убить, если тот окажется в его руках. Именно поэтому нас осталось только одиннадцать из сорока восьми, прибывших когда-то на Землю. Одиннадцать самых ловких, сильных, умных, удачливых и, главное, беспощадных.