Ловец удачи - Олег Шелонин

Из соседней комнаты послышался обреченный стон.

– Плаху, – немедленно среагировал Арчибальд. – И мне, и ему, с одним условием – чтоб всё это было зафиксировано, запротоколировано и оформлено соответствующими документами.

– Так они уже готовы. Вот вариант на виселицу, – вынул бумаги из письменного стола Фарлан, – вот на плаху.

– Подписывайте скорее, – распорядился аферист, – те, что на плаху. В двух экземплярах каждому.

– Вам-то зачем? – удивился Фарлан.

– Обожаю эпистолярный жанр. Хочу перед смертью полюбоваться на своё имя под этим приговором.

– И куда вы так спешите? – пожал плечами Фарлан, аккуратно ставя росчерки пера под затребованными бумагами. – Это вам, это вашему дебильному брату, – протянул он заполненные бланки Арканарскому вору. – И почему всё-таки вы так спешите, даже не вступая в диалог. Ведь могли бы и догово…

Из соседней комнаты раздались глухие удары, дверь распахнулась, и оттуда на карачках выполз посеревший от страха Одуван с самострелом в зубах. Сплюнув его на пол, он жалобно взмолился:

– Я не хочу на плаху. Я домик хочу, с жабами…

– Вот поэтому и спешил, – развел руки аферист, после чего аккуратно сложил смертные приговоры и спрятал в потайные карманы своего плаща.

Фарлан вытянул голову, окинул взглядом неподвижные тела дворцовой стражи и понял, что договариваться с вольными магами придётся уже на их условиях.

– А может, договоримся? – задумчиво спросил он.

– Может. Одуванчик, – деликатно намекнул другу Арчибальд, – есть предположение, что это всё-таки не бандиты, а всего лишь стража. Возможно, нас проверяли на лояльность к королю.

– А нас это… того… – колдун чиркнул себя ребром ладони по горлу, – не будут?

– Пока нет, – поспешил успокоить его Фарлан.

– Тогда пойду их подлечу.

Одуван развернулся и, не принимая вертикального положения, пополз обратно.

– Мне бы такого в телохранители, – завистливо присвистнул начальник дворцовой стражи.

Дверь за Одуваном закрылась.

– Продолжим нашу приватную беседу? – шёпотом спросил Фарлан, косясь на дверь.

– Продолжим, – прошептал в ответ Арчибальд.

– Надеюсь, вы понимаете, что находитесь в моих руках? – начальник стражи многозначительно посмотрел на пакет с чёрной дурью.

– А вы в моих, – кивнул в сторону соседней комнаты аферист.

– За меня страшно отомстят!

– Вам от этого легче не будет. И не забывайте про индульгенцию, – Арчи похлопал себя по груди, где в складках мантии вольных магов лежала бумага короля.

Ситуация была патовая. Хозяин и гость замолчали, уставившись в глаза друг другу.

– Итак, что вы хотели нам предложить? – первым нарушил молчание Арчибальд.

– Вы уверены, что я хотел вам что-то предложить?

– А зачем тогда я здесь сижу?

– Действительно… – Из стола вынырнул заранее заполненный лист бумаги. – Подпишите вот здесь, и мы забудем про все ваши мелкие грешки.

Арчи мельком скользнул взглядом по бумаге.

– Ну-у-у, это несерьёзно, – протянул он, отталкивая бумагу от себя. – Работать стукачом, да ещё после такой подставы, да ещё и даром… Может, стоит сказать братишке, что я ошибся и он сейчас лечит бандитов?

– Ни в коем случае! – прошипел Фарлан.

– Да вы не бойтесь, он их легонько… – Арчи сделал характерный жест кулаком сверху вниз. – Так сказать, до выяснения!

Перед мысленным взором главы личной гвардии короля встали пудовые кулаки Одувана, и он сразу понял, что после этого «легонько» его элитное подразделение вынесут из дворца ногами вперёд.

– А что вы скажете об этом?

Перед Арканарским вором появился ещё один документ.

– Этот вариант уже лучше, – благосклонно кивнул Арчибальд. – Должность лейтенанта дворцовой стражи мне импонирует, но здесь я вижу одни обязанности и ни слова о правах.

– Права стандартные, – торопливо пояснил Фарлан. – Экипировка за счёт казны, именной перстень лейтенанта городской стражи и оклад согласно штатного расписания, – сто золотых в месяц. Перстень, кстати, вы можете получить сразу.

Из ящика стола появился перстень с топазом. Арчибальд полюбовался на огранку.

– Всё это очень мило, – благосклонно кивнул он головой. – Но не думаете же вы всерьёз, что я буду ходить дозором по дворцу. Не забывайте: король поставил перед нами очень важные задачи.

– Никто от вас этого и не требует! – замахал руками начальник дворцовой стражи. – То, что вы работаете на короля, – это прекрасно! Все мы на него работаем и окажем вам в этом деле полное содействие. Просто нужно изредка наведываться к… своему новому начальнику, – Фарлан мило улыбнулся, ткнув себя пальцем в грудь, – и рассказывать о ходе расследования, ну и… о других мелочах…

– Конкретнее? – вскинул брови аферист.

– Я надеюсь, вы понимаете, какая это сложная задача – охрана короля, – таинственно прошептал Фарлан. – Желающих занять его место много, за всеми глаз да глаз… Есть у меня определённые подозрения по поводу Цебрера и начальника тайной канцелярии. Если бы ваш дебильный брат смог войти в астрал и накопать на них материальчик…

– Кстати, мне как лейтенанту полагается помощник, – прозрачно намекнул Арчибальд.

– Я думаю, сержантские нашивки только украсят вашего брата, а пятьдесят золотых в месяц облегчат вход в астрал.

– Одуван, брат ты мой дебильный! – крикнул Арчи. – Как идёт лечение?

– Уже трепыха-а-аются, – прогудел из-за двери колдун.

– У вас крепкие воины, – сделал комплимент Фарлану аферист. – Медведи после его ударов обычно уже не встают.

Глава личной гвардии короля поёжился, достал из стола ещё один чистый патент на звание сержанта и вписал туда имя Одувана.

– Вам осталось только подписать.

– Одуван, иди сюда. Ты грамоте разумеешь? – крикнул Арчибальд.

– Да ка-а-ак сказать… – Из соседней комнаты высунулся Одуван и начал усердно чесать затылок.

– С тобой всё ясно. Если срочно не освоишь крестик, лишишься пятидесяти золотых.

– Пятьдесят за крестик? – ахнул колдун.

– Да, – подтвердил Фарлан, – вот вам перо, вот чернильница, и вот здесь… э… э… куда?!

Прежде чем у Одувана отняли перо, патент украсила добрая сотня жирных крестов.

Арчибальд к этой процедуре тоже подошёл творчески.

Папа как-то говорил ему, чтобы он никогда ни под чем не подписывался, а потому на своем патенте аферист калякал так долго, что Фарлан невольно насторожился.