Ленточки для стихии - Елена Кароль

К счастью, длительность процедуры составляла всего пятнадцать минут, так что произойти ещё что-либо из разряда «офигеть-не-встать» не успело. Кстати вышла я первая, причем отметив его рассеянный, задумчивый взгляд, направленный вглубь себя. О чём задумался, смертник? О способах самоубийства?

Снова отвернувшись, чтобы создать хотя бы иллюзию одиночества, быстро вытерлась огромным мягким полотенцем и ещё быстрее оделась, чтобы не нервировать своего конвоира плоским телом.

Гей, да?

Гложут меня смутные сомнения…

– Готова? Идём.

Шумно выдохнув, потому что снова не заметила, как он приблизился, обернулась и едва заметно кивнула.

– Вы уже закончили? Как вам процедура? Понравилось? – встретившая нас за порогом Ирма лучилась белозубой улыбкой, преданно заглядывая в глаза.

– Процедура очень понравилась, спасибо.

А вот спутника удавите, будьте любезны. Что? У вас нет подобной услуги? Как жаль…

Мысленно общаясь сама с собой, послушно шла за Матвеем, снова держащим меня за руку. Как маленького ребёнка, ей богу.

– Вот сюда, прошу. – очередная дверь, очередная комната и… массажист. Приличный такой двухметровый дядечка. М-м-м… без рожек. Стараясь не сильно глазеть, пыталась выявить хоть одно несоответствие по сравнению с обычным человеком. Лицо европейского типа, светлокожий, немножко загорелый, русоволосый, зеленоглазый, спортивного телосложения…

– Арина? – ладонь на кушетку и стандартная белозубая улыбка. – Раздевайтесь и устраивайтесь. Для начала на животе. Не стесняйтесь, я отвернусь.

– Раздеваться совсем?

– Трусики можете оставить. – Добродушно и понимающе улыбнувшись мне, Горунг (так его представила Ирма) недовольно глянул на Матвея, устроившегося в кресле у двери и закинувшего ногу на ногу. – Вообще-то это против правил…

– Я знаю, но мы уже всё обговорили с вашим руководством.

– Я знаю. – поджав губы и наконец отвернувшись, мужчина махнул мне рукой в сторону второго кресла. – Арина, раздевайтесь.

Тут раздевайтесь, там раздевайтесь… а может проще не одеваться вообще?

В два счета разоблачившись, устроилась на широкой кушетке.

– Всё.

– О… – нависнув надо мной, мужчина почему-то не торопился начинать массаж. – Простите, а что у вас…

– Это татуировка. – ответив тем самым раздраженным тоном, который давал понять, что расспросы неуместны, Матвей неприязненно зыркнул на массажиста. – Без ненужных вопросов, пожалуйста.

Татуировка? Какая к чертям татуировка?

– Как скажете. – сухой и безликий тон неприятно покоробил, но вскоре я забыла и о нём, да и вообще обо всём.

Меня мяли. Мяли так, что я пищала и стонала, под конец и вовсе подвывая от боли. Садю-ю-юга-а-а!!!

– Арина, потерпите. У вас просто ужасный мышечный корсет. Всё застоявшееся и настолько слежавшееся, что я удивлен, как вы вообще ходите.

Ногами!

– Так, вам просто жизненно необходимы физические упражнения. Сегодня же я составлю курс, так что уже завтра мы начнем приводить вас в порядок.

А сейчас мы что делаем? Просто издеваемся??!

Встать я не могла. Просто не могла. Лежала на спине и бездумно смотрела в потолок. О, тень… А, Матвейка… ну, неси меня, Матвейка. Сейчас я даже на это согласна.

Дебил!

Сдавленно хрюкнув, когда меня бесцеремонно закинули на плечо, предварительно завернув в простыню, что есть сил стукнула его кулаком по спине.

– Что?

– А понежнее?

– Понежнее муж будет.

– Скотина.

– Рот закрой.

Закрыла. И даже глаза закрыла. Противно. Обращается, как с вещью.

До комнаты мы дошли довольно быстро, меня даже не успело укачать. Сильный, сволочь. А по телосложению и не скажешь… Скинув меня на кровать, вышел.

– Час на отдых, потом будет обед.

Обед? Как быстро прошло время…

Выждав сорок минут, насторожился на неестественную тишину. С неё станется. Зашел… нда. Спит. Давно?

Пару секунд рассматривая спящее тощее тельце, усмехнулся. И как не умерла ещё тогда… даже удивительно. Вот только почему граф ничего не сказал о татуировке? Это ведь высшая магия. Не их. Не кхаа-шарг.

Кем же была её мать?

– Арина, подъём. Время обеда.

– М… – недовольно мукнув, накрылась одеялом с головой. Не хочу обед. Хочу спать.

– Арина. – одеяло улетело на пол. Как туда не полетела я, даже удивительно.

– Не ори. – зло шикнув, прикрылась простыней, из которой так и не вывернулась до конца. – Выйди, я оденусь.

– Пять минут.

Не удивил.

– Закажи обед сюда! – крикнув Матвею в спину, увидела, как он кивнул. Ути, лапа моя! С чего такое послушание? Кто-то где-то сдох?

Блин, становлюсь язвой и гадиной, самой противно. Пока только мысленно, но такими темпами… поморщившись от правдивой, но такой неприятной мысли, поджала губы, но не стала затягивать с одеванием и поторопилась в гардеробную, смешно семеня ногами, плотно укутанными в простыню.

Так, что у меня тут есть… Шорты? Да, пусть будут шорты. Джинсовые шорты, свежий бюстик, потому что предыдущий непонятно где и белая майка-борцовка.

Сначала быстро одевшись, вдруг задумчиво замерла. Тату! Махом закрыв зеркальную дверь шкафа, скинула майку и извернулась, чтобы рассмотреть неизвестно нечто. О… афигеть! Это вообще, что?

А ведь раньше её не было! Потому что, если бы была – я бы точно о ней знала. На пол спины черный рисунок… причем не пойму, что именно. То ли птица, то ли дракон, то ли просто цветок невообразимой формы… черте что!

– Любуешься?

Найдя в зеркале его отражение, скривилась. Хам беспардонный.

– Что она значит?

– Защита.

– В смысле?

– В прямом. Подобные магические татуировки обычно ставят тем детям, чья жизнь находится под реальной угрозой и обычными силами её невозможно предотвратить. – сказав необычайно много слов, Матвей не торопился проходить, стоя в дверях и подпирая плечом косяк. – Мало того, именно эта татуировка, насколько я понимаю, запирала в тебе гены отца, не позволяя им взять верх над генами матери. Вот только покушение уничтожило верхний маскирующий слой, да и гены отца взяли верх, подмяв под себя ослабевшую часть, в тот момент борющуюся за твою жизнь. В итоге мы имеем то, что имеем.