Клинок мертвеца - Люк Скалл

«С чего бы это Белая Госпожа послала к нам шесть своих служительниц? Ведь даже одна превосходит большинство мужчин».

– Хозяйка велела привести тебя во дворец, – сказала одна из Нерожденных присущим им монотонным голосом, лишенным эмоций.

Запустив руку под свое белое одеяние, она вытащила ошейник, выкованный из темного металла.

– Во, блин. Только без этого дерьма, – проворчал Коул.

Он положил руку на украшенный драгоценным камнем эфес Проклятия Мага.

– Нас устроит любой повод, чтобы покинуть проклятую башню, – выпалил он. – Но не в ошейниках.

Саша уставилась на то, что держала в руке служительница. Ошейник был соединен с цепью из переплетенных колец и явно предназначался для того, чтобы вести пленника, как собаку на поводке. Она расценила бы подобное как унижение собственного достоинства, останься бы у нее таковое. Вместо этого она положила ладонь на руку Коула.

– Расслабься. Из-за такого не стоит умирать. Мы пойдем спокойно.

Служительница уставилась на Сашу мертвыми глазами.

– Никаких «мы». Хозяйка потребовала только Даваруса Коула. А от тебя надо избавиться.

– Избавиться? – повторила ошеломленная Саша и услышала, как стальной клинок выскользнул из ножен.

В мгновение ока Коул оказался перед ней, закрыв ее своим телом. Проклятие Мага угрожающе светился синим, но, помимо этого, из клинка исходило что-то сумрачное, чего она никогда не видела раньше. Воздух вокруг них стал, казалось, еще холоднее.

– Как только кто-нибудь из вас тронется с места, я отправлю ее голову Белой Госпоже в качестве предупреждения, – с яростью пообещал он.

Скажи это прежний Коул, прозвучало бы смешно, пустой угрозой, не стоившей и крысиного дерьма. Но глядя сейчас на друга детства, Саша не усомнилась в нем ни на секунду.

Тем не менее чего Нерожденные не боялись, так это смерти. Ближайшая к Даварусу служительница рванулась к Саше, будто смазанное белое пятно возникло в морозном воздухе, девушка застыла на месте, понимая, что и надеяться не может удрать от этих существ. Ни при каких обстоятельствах, тем более – со сломанной лодыжкой, на вершине самой высокой башни в городе.

Служительница – невероятно быстрая, жуткое порождение тайных лабораторий Белой Госпожи – будто оступилась, из ее бока торчал клинок Проклятие Мага. В мгновение ока рука Коула обхватила шею служительницы, свободной ладонью он выдернул кинжал и вскрыл ей горло, выпустив фонтан черной крови. Зловоние ударило Саше в нос, и ее затошнило, хотя в желудке было совершенно пусто.

– Вас – на одну меньше, – сказал Коул, отталкивая содрогавшееся существо.

Саша своими глазами видела, как трудно остановить служительниц Белой Госпожи: видела, как они продолжали сражаться со сломанными позвоночниками в битве у ворот Сонливии. И тем не менее ее друг покончил с неестественной жизнью служительницы с легкостью, которая просто потрясла ее. Нерожденная дернулась еще несколько раз и замерла.

– Сущность нашего Отца в тебе сильнее, чем в нас, брат, – сказала одна из оставшихся служительниц. – И все же мы превосходим тебя пятикратно.

«Брат?» Саша просто не представляла, что имело в виду это существо, но ее недоумение тут же переросло в изумление, когда прежний обитатель башни зашевелился, медленно поднялся на ноги, похрустывая конечностями, и его свесившаяся голова повернулась к Нерожденным.

– Пять к двум, – констатировал Коул.

Бледность его несколько уменьшилась, будто убийство Нерожденной отчасти восстановило его силы.

Воцарилась напряженная тишина, пять оставшихся служительниц склонили головы. Казалось, они к чему-то прислушивались. Возможно, получали указания.

– Эта девушка остается в живых, – произнесла в конце концов одна из Нерожденных. – Пока.

В глубине души Саша хотела обидеться за то, что о ней упомянули как об «этой девушке» в городе, где царил матриархат, где правила самая могущественная женщина в мире. Но с учетом всех обстоятельств она испытывала слишком большое облегчение, чтобы придавать подобному значение.

Во дворце Белой Госпожи все еще шли ремонтные работы: позолоченные двери в тронный зал лежали там, где упали, сорванные с петель во время ее поединка с Танатесом. Сашино сердце заколотилось в груди при виде изуродованного металла. Когда ее и Коула проводили через порог и она взглянула на жуткую правительницу города, сидевшую на троне из слоновой кости, устремив вперед взор фиолетовых глаз, девушке захотелось повернуться и убежать. Но бежать было некуда.

Совет уже собрался. Женщины и один случайный мужчина в белых церемониальных одеждах сидели рядами на скамьях ниже трона: им приходилось взирать на хозяйку, словно ее – так же, как мертвых богов – изобразили на мозаичном потолке. Но она не была богом – она была убийцей богов. Некогда верховная жрица Матери, одной из тринадцати главных богов, Эласса, как называл ее Танатес во время их противостояния, перешла на сторону бывшего врага – из религиозной Конгрегации в Альянс чародеев, – после того как в ее чреве умер ребенок. А когда девушка увидела, что Белая Госпожа швырнула башню в Танатеса, своего бывшего любовника, Саша поняла тревожную истину: пробужденный гнев лорда-мага в самом деле устрашающ.

«А я отвесила ей пощечину и назвала дрянью. Вот дерьмо».

Когда Сашу и Коула подвели к возвышению, на котором стоял трон, Белая Госпожа поднялась.

– Оставьте нас, – приказала она мягким, совершенно спокойным голосом, ее фиолетовый взор по-прежнему был непроницаем. – Все вы.

Она кивнула Совету, члены которого быстро встали с мест и покинули зал.

В наступившей тишине Саша слышала, как колотилось в груди ее сердце. Она уставилась в мраморный пол, не осмеливаясь поднять глаза и встретиться взглядом с лордом-магом.

Даварус не испытывал такого страха.

– Зачем нас привели сюда? – спросил он.

– Вопросы задаю я, дитя, – ответила лорд-маг. – Ты не менее дерзок, чем в прошлый раз, когда стоял предо мной. Даже более того.

– Что ж, все изменилось, – хмуро заметил Коул. Он положил руку на эфес Проклятия Мага и требовательно спросил: – Где мои друзья?

– Твои друзья? – эхом откликнулась Белая Госпожа.

– Деркин и Эд. Они были на причале, когда нас арестовали по твоему приказу.

Саша наконец рискнула бросить взгляд на лорда-мага. Ее красота ошеломляла: платиновые волосы и совершенные черты лица делали ее несравнимой ни с одной женщиной, которую когда-либо видела Саша. Но внутри – Саша знала – скрывалось чудовище. Хуже Салазара, если такое вообще было возможным.

– Мне совершенно безразличны твои друзья, дитя смерти. Ты не столь важен, как тебе кажется. Даже с украденной сущностью бога, что находится в тебе.

«Дитя смерти? Украденная сущность бога?» Заявления лорда-мага звучали просто невероятно. Прежний Коул выкрикивал бы что-нибудь в таком духе с крыш при каждой возможности, но сейчас он поморщился, и Саше показалось, что ему стыдно.