Отрава Их Величества - Оксана Алексеева

– Мы обычные крестьяне, – Отрава ощущала, как Нанья дрожит, хотя даже не смотрела на нее, поэтому говорила еще громче и увереннее. – За нас не дадут большого выкупа. Можете посмотреть наши бумаги.

Тут она соврала. Потому что из бумаги Лю следовало совсем иное. Но ей казалось, что надо начать хоть какие-то переговоры, а потом можно будет придумать, как вытащить и Лю. Или хотя бы организовать его выкуп. Но оказалось, что разбойники думали в прямо противоположном направлении:

– Если перевертыша никто выкупать не станет, то пусть и идет с миром. Мы ж не изверги какие, чтобы бедных крестьян убивать. Мы люди благородные – отбираем только у богатых и отдаем бедным. Себе, в основном. Так что лишай с ним, пусть уходит. А вот рюкзачки с малышками нам останутся, все честь по чести. Уходи, перевертыш, и не оглядывайся.

После этих слов Отрава уже не сомневалась, что добром дело не кончится. Лю зарычал и бросился вперед, но даже до возвращенца добраться не успел – ему тут же наперерез рванули два перевертыша. Одного он прямо в прыжке ухватил за горло, резко и неестественно развернулся и тут же треснул об землю, ломая позвоночник. Повернулся ко второму, который нерешительно замер. Но Лю сам кинулся к нему, вцепился в бок и рванул на себя, выдирая огромный кусок мяса. Перевертыш отлетел в сторону с оглушающим визгом. Остальные окружали, но теперь каждый боялся выступить первым. Даже Отраве было очевидно, что Лю сильнее и быстрее любого из них. У него морда была уже разодрана шипами первого, но он наверняка успеет перебить еще нескольких, если не всех, пока им удастся его хотя бы заметно ранить.

Это стало понятно и остальным. Кудесники перекидывались командами, но вмешиваться в эту драку боялись – можно и по своим попасть. Они подходили к перевертышам сзади, продолжая держать впереди руки и этим гарантировали, что Лю сбежать уже не сможет, а свои не смогут струсить и сдать назад.

– Нанья, Нанья, соберись! – закричала Отрава. – К нам бегут трое!

Ей показалось, что подруга плачет или вообще не в себе. Кудесница подняла одну руку, сжала в слабый кулак и кинула в первого. Шар приземлился возле его ног, но второй уже угодил прямо в лицо, заставив заорать от боли. Один есть. Неплохо, если бы к ним не бежали остальные.

Отрава встала рядом с Наньей и решительно подняла нож. Она не умела драться, но была намерена стоять до последнего. Нанья никак не могла взять себя в руки, поэтому часто промахивалась – она должна почувствовать, что рядом с ней кто-то есть!

Разбойники тоже моментально оценили ситуацию:

– Кудесницу вычеркиваем! От нее живой больше проблем будет!

Двое тут же вскинули луки. Нанья в панике сначала шарахнулась в сторону, споткнулась, но потом вскинула руки ладонями вперед – точно так же, как это делали другие кудесники. Стрела стукнулась обо что-то невидимое и упала на землю. Нанья тут же швырнула целым залпом сияющих шаров, а потом развернулась и побежала. Она просто кидала шарами себе за спину, даже не поворачиваясь. Когда еще один из преследователей заорал от боли и начал срывать с себя горящую одежду, остальные сбавили скорость. Отрава ошарашено смотрела на удаляющуюся фигуру Наньи и только шептала ее имя.

После того как кудесница ее бросила, разбойникам понадобилось несколько секунд, чтобы выбить у нее из руки оружие, схватить за волосы и прижать нож к горлу. Она закричала от ужаса, не в силах сдержаться, и начала вырываться. Отрава точно знала, что смерти боится меньше, чем того, что с ней сделают, если она выживет. Но Лю, обернувшийся на ее крик, сразу замер и выпустил из клыков очередную жертву. Через мгновение перевернулся в человека, встал сначала на колени, а потом на ноги. Перевертыши замерли, не понимая, почему он вдруг сдался, ведь даже не был ранен, а теперь убить его можно было одной стрелой.

– Вот и славненько, – хмуро заключил тот же возвращенец.

Теперь враги не смеялись. Они ведь и предположить не могли, что понесут такие потери: Лю успел убить шестерых перевертышей, а Нанья серьезно обожгла троих возвращенцев, которые теперь корчились на земле. Ближайший кудесник наклонился к тому, которому огненный шар выжег лицо, пригляделся и милосердно перерезал горло, и только потом пошел смотреть на тех, кто кричал тише. Ни один из присутствующих не посчитал этот день удачным.

– Перевертыша убейте, малышку возьмем с собой – ей придется очень потрудиться, чтобы поднять нам настроение.

Отрава перестала вырываться и закричала:

– Нет! Он из столичной стражи, у него высокий ранг! За него дадут мешок золота!

Один из тех, что вытрясали на землю содержимое рюкзаков, поднял бумагу и присвистнул.

– Малышка не врет. Даже, можно сказать, преуменьшает…

Лю шатало, а все лицо было изодрано в кровь. Теперь его нагота, как и нагота переворачивающихся врагов, Отраве была безразлична. Ей все стало безразлично. Страх не может быть бесконечным – когда переходишь через него полностью, то уже все становится неважным. Она даже не вздрогнула, когда Лю заговорил:

– Возвращенку тоже не трогайте. Я, Лю, родившийся в Столице, страж первого ранга, присягнувший лично Их Величеству, клянусь, что за нее дадут в сто раз больше, чем за меня. Клянусь, что если она пострадает от ваших рук, то искать виноватых будет сам Великий Кудесник. Клянусь… нет, я просто в этом уверен, что если с ней что-нибудь случится, то весь этот лес вместе с вами сравняют с землей.

Клятва перевертыша в дополнительных доказательствах не нуждалась. Разбойники только переглядывались, а один даже передал Лю его одежду, которую вытащил из рюкзака – вероятно, на случай, что тот припомнит благодетеля, когда их лес с землей равнять будут. Возвращенец, который до сих пор выступал тут главным, только головой качал:

– Ого, какие ценные путники к нам в гости пожаловали. А настроение, оказывается, поправимая штука!