Держитесь, маги, я иду! - Валентина Елисеева

Чем больше знаешь о своих нездоровых пристрастиях — тем легче выработать стратегию борьбы с ними.

Утром на второй день брака Северин оказался в пустой столовой. То есть там был конечно же накрытый к завтраку стол и вся прочая мебель, но жена в комнате отсутствовала.

— Этен, — обратился Северин к дворецкому, — где леди Таис?

— Леди трапезничает у себя в комнате и очень просила вас к ней зайти после завтрака.

Поднимаясь в комнату жены, Северин думал о том, что заранее ожидает чего-то необычного. Он и не пытался уже предугадать действия жены или предсказать ее реакции и поступки. Наиля встретила его одетая в «спортивный» костюм из обрезанной амазонки, сидя на кровати, странно подвернув под себя ноги. По стенам комнаты были развешаны большие листы бумаги со странными закорючками (листы он опознал — это были ватманы, купленные им для подготовки доклада на институтском форуме).

— Что это?

— Памятки, чтоб не забыть.

— Что не забыть?

— Что нельзя приставать с поцелуями к собственному мужу.

— А ты уверена, что сможешь понять свои значки под действием феромонов? — внимательно рассматривая ватманы, спросил Северин.

— Уверена! — отмахнулась жена.

«Еще бы мне не быть уверенной! Тут же русским языком написано, так, чтоб и глючный неадекват все понял: „Не лезь к мужу — он наркодилер!“, „Поцелуй мужа убивает год твоей жизни! Лучше посмейся над его прической и продли себе жизнь!“, „Мужья у всех — собаки, но только твой страдает бешенством! Не трогай — не укусит!“, „Все написанное на бумаге — правда! А у тебя амнезия!“»

Настя специально написала на родном, чтоб не шокировать ни слуг, ни мужа.

— Северин, не отвлекайся! — окликнула мужа Настя. — Целуй меня!

Северин посмотрел на серьезную красавицу-жену, на то, как она прикусывает пухлую нижнюю губку и сосредоточенно хмурит бровки.

— От таких предложений не отказываются, — молвил новобрачный и с энтузиазмом стал исполнять требование супруги.

— Так, говоришь, эйфория наступит теперь не сразу? — Тяжело дыша, Настя оторвалась от мужа. — Чем займемся в свободное время?

Северин посмотрел на нее замутненным взглядом и снова потянулся к жене губами.

— Э нет! Не надо мне здесь передоз устраивать! Хорошенького помаленьку! — увернулась Настя от поползновений мужа и, снова отталкивая его, возмутилась: — Это у кого здесь зависимость: у меня или у тебя?

Северин выдохнул, помотал головой и недовольно заметил:

— Начинаю осознавать полезность холодных обливаний. Ну и что ты предлагаешь?

— Из комнаты мне выходить нельзя, — стала деловито говорить Настя, — надо проверить, помогут ли надписи на стенах в момент неадекватности. У вас, магов, игры какие-нибудь настольные имеются?

— Шашки, шахматы, карты, — начал перечислять Северин.

У его жены загорелись глаза.

— Шахматы неси! — довольно потирая ручки, воскликнула она. Ведь недаром она с первого класса секцию шахмат в школе посещала и потом в городской кружок ходила. Может, и магу конкуренцию составить удастся. Похоже, во вселенной куда меньше разнообразия, чем принято думать, — вот и игры одинаковые в разных мирах, дай боги, и правила одинаковые будут.

Северин внимательно смотрел на супругу. Почему у него и тени сомнения не возникает, что она умеет играть в шахматы, хоть он раньше никогда даже не слышал о человечках, которые знали бы, как играть в эту игру.

Правила действительно были одинаковыми. На десятой минуте игры Северин уже хмурился, поджимал губы и не спешил делать очередной ход. Жена умела играть в шахматы, и еще как! Она уже имела преимущество в слона и пешку, и дело медленно катилось к его проигрышу. Передвинув коня, Таис хитро посмотрел на жену: заметит «вилку» или нет? Наиля, не отрываясь, смотрела на его губы. Потом моргнула, взглянула на лицо.

— Аполлон!.. Ты кто?

— Муж твой, — грустно ответил Северин, понимая, что эффект пошел. Первый этап вступал в свои права. Осторожно подняв шахматную доску, Северин встал и переставил ее в уголок на полку, надеясь в период «затишья» доиграть.

— О, муж! Какой у меня краси-и-ивый муж! А куда это ты пошел? — Взгляд жены проследовал за ним и случайно наткнулся на стены. Северин замер. Наиля широко раскрытыми глазами смотрела на плакаты. Он сделал к ней один шаг и оглох от визга.

— А-а-а! — орала жена. — Гад! А-а-а!

Она запустила в него подушкой и выскочила из комнаты. Северин на миг замер и метнулся за ней.

Нарезая круги вокруг широкого куста вьющихся высоких роз, образующих небольшой шатер над шестами-подставками, Северин слушал:

— Хватит ползать рядом, ирод окаянный! Не выманишь! Не на ту напал! Ой, какие цветочки красивые! И какие колючие бяки! А пахнут как! Ой, бабочка прилетела! Краси-и-ивая! Вот такая несправедливая жизнь, бабочка: красивый муж не гадом быть не может!

Минут двадцать тема монолога супруги не менялась. Потом послышался стон, Наиля замолчала и стала шумно дышать ртом. Снова раздался стон, и Северин не выдержал:

— Наиля, как ты?

— Хреново, как всегда. Но в себя пришла. Куда это я залезла? Вытащить сможешь?

Северин повел рукой, и сильный вихрь разметал в стороны и пригнул к земле розы. Она вышла.

— Жалко цветочки, зачем ты их так сильно?

— Ничего, им не впервой, поднимутся, — ответил Северин. — Что теперь?

— Побежали, — вздохнула Настя.

К обеду супруги спустились голодные, как волки. Северин, не отлынивая, честно бегал все утро рядом с женой, попутно рассказывая, что опыт с надписями удался, и стараясь выпытать, что же там все-таки написано. После обеда молодые люди доиграли партию в шахматы, закончившуюся победой Насти. Северин пообещал себе, что больше недооценивать противника не будет и в следующий раз с самого начала станет играть внимательно и аккуратно.

Вечером Настя ушла в свою комнату — ждать последнего этапа. И это действительно была «буря». Ей до безумия хотелось хотя бы увидеть мужа. Она металась по комнате, неспособная отвлечься от мыслей о Северине, а его губы мерещились даже в рисунке шелковых обоев. Настя схватилась за принесенные вчера вместе с ватманами книги и буквально «вгрызлась» в любовный роман. Дома такое чтение помогало ей расслабиться, забыть о школьных делах и проблемах с отцом, отвлечься от чего угодно. Однако, поняв, что блондинистый и голубоглазый главный герой окончательно превратился для нее в зеленоглазого шатена, Анастасия с силой запустила книжку в угол и схватилась за учебник географии. Здесь дело пошло веселее. Вытащив из-под кровати оставшиеся ватманы, Настя кропотливо по памяти воспроизводила на листах карты Тавирии и соседних государств. Потом взялась за карту мира. Поминутно напоминая себе, что цветных карандашей много и НЕ НАДО идти за ними в кабинет Северина, она закончила восточное полушарие. Лоб ее был покрыт холодным потом, а руки дрожали. Поняв, что и география исчерпала себя, Настя нырнула в ванну охладиться. Помогло ненадолго. Понимая, что еще немного — и она все-таки сойдет с ума в замкнутом пространстве, Настя бегом вылетела из комнаты, пронеслась по дому и выскочила за дверь, не замедляясь даже на секунду, так как знала, что в случае малейшего промедления ноги сами приведут ее к мужу. Пробежав первый круг по саду, она осознала, что на этом этапе бег не помогает — он не занимает ее разум и, следовательно, не может отвлечь от жажды наркотических поцелуев. Нужно было что-то более занимательное и требующее предельной концентрации внимания.