Держитесь, маги, я иду! - Валентина Елисеева

Таис, постояв секунду, помчался за ней.

— Наиля, как ты? — крикнул он с порога.

— Буль-буль, — раздалось в ответ. Северин увидел за открытой дверью ванной жену, которая стояла у бочки с водой, засунув туда голову. Вынув ее и тряся во все стороны, поднимая тучи брызг, она попросила: — Уйди, бога… богов ради! — И снова нырнула в бочку.

Лорд ушел в библиотеку и попросил принести ему обед туда.

Весь день Северин сидел в библиотеке. Он прислушивался к происходящему в доме, с минуты на минуту ожидая появления сдавшейся своим желаниям жены. Наступил вечер, но она так и не пришла. Маг позвал дворецкого.

— Чем весь день занималась моя жена? — спросил он у него.

— Обедала леди у себя в комнате, потом в очень странном наряде отправилась в сад гулять. Гуляла тоже странно: махала руками и ногами, приседала, потом бегала кругами. Так и должно быть, лорд Таис? Я спрашивал у слуг в других домах, чего ожидать, но о таком мне никто не рассказывал.

— Все нормально, — отмахнулся Таис. Жаль, что он не догадался проследить за ней и самому посмотреть. — Чем сейчас занята?

— Поливает и обрезает розы на веранде. Ножницы у садовника отняла, сказала, вы разрешили ей домашними делами заниматься. Только не слышал я что-то, что обрезание колючих кустов — это женское домашнее занятие, — недовольно заметил дворецкий.

— Моя жена может делать в своем доме все, что пожелает, ясно? А этот дом теперь ее. Так и передай всем остальным.

— Хорошо, лорд Таис, передам. Ужин куда подавать прикажете?

— В столовую. И леди пригласи прийти. Но если не захочет — отнеси ей еду, куда она велит.

Северин с большим любопытством и нетерпением ожидал ужина. Ему очень хотелось знать, придет ли его супруга разделить с ним трапезу. Двери открылись, и леди Наиля Таис появилась-таки в комнате.

— Добрый вечер, лорд, — настороженно посматривая на него, сказала она.

— Добрый вечер, Наиля. Как ты себя чувствуешь?

— Кажется, уже нормально, — прислушавшись к себе, с облегчением сказала она.

— Тогда присаживайся за стол и позволь мне поухаживать за тобой.

За ужином молодые люди говорили о чем попало — о погоде, о достопримечательностях столицы, о розах на веранде. Настя поняла, что и в этом доме обо всех ее действиях ему будет своевременно доложено, но это почему-то не обижало. Он ведь не запретил ей ничего, наоборот, велел слугам не противоречить ей ни в чем. Перейдя в гостиную, чтобы выпить чаю, супруги расположились в креслах около горящего камина.

— Этот огонь тоже настоящий, — заметила Настя.

— Конечно! Дома магов, как и дома людей, отапливаются дровами. Жаркий огонь забирает гораздо больше сил, чем огонь осветительный, и для таких затрат должны быть веские причины.

— Северин, я хотела бы обсудить утренний… инцидент. Ты можешь мне объяснить, что это было?

— Да. Это было проявление последнего этапа отравления нашими феромонами.

— Вы выявили в этом наркотическом эффекте несколько этапов?

— Да, они довольно заметно себя проявляют.

И Северин начал рассказывать все, что знал о последствиях влияния магов на людей.

— Первый этап — «эйфория». Очень схож с первой стадией алкогольного опьянения. Человек всем доволен, беспричинно счастлив, все без исключения вызывает его восхищение. Самый большой восторг конечно же донор — маг. («Хорошее определение — донор! Политкорректное», — ехидно прокомментировала про себя Настя.) На этом этапе человек очень быстро перестает осознавать действительность. Впоследствии ничего не помнит о своем поведении и происходивших с ним в это время событиях.

Второй этап — «похмелье». Тоже напоминает состояние после приема алкоголя и вызвано отравлением организма магической составляющей наших ферментов. Признаки: головная боль, тошнота, сухость во рту, общая физическая слабость и прочее.

Третий этап — «затишье». Состояние человека практически нормальное, он находится в ясном уме и никаких неприятных физических ощущений не испытывает.

— Затишье обычно бывает перед бурей, — задумчиво проговорила Настя.

Северин согласно кивнул:

— Это действительно подходящее сравнение. Четвертый этап накатывает быстро и проявляется сильнейшей тягой к «донору», стремлением получить от него следующую дозу наркотического вещества. Что конкретно испытывают девушки на этом этапе — судить трудно. В силу их неадекватности в этот период невозможно вести с ними конструктивный диалог. Но, скорее всего, ясность ума не теряется — уж больно они изобретательны в стремлении получить желаемое. И если вначале четвертый этап проявляется слабо, то потом именно он и становится губительным.

«Это точно — изобретательны! От отца невозможно было ни бутылку, ни деньги в квартире спрятать — обязательно находил. А уж какие жалостливые истории соседям рассказывал, чтоб в долг дали, — сценарий такой мелодрамы на „Оскара“ потянул бы», — вспомнила Настя.

Тем временем Северин продолжал:

— С течением времени этап «эйфории» наступает все позднее и позднее после «контакта», причем все три первых этапа становятся раз от раза короче.

— Так это ж хорошо! — обрадовалась Настя.

— Вовсе нет. Главным и очень длительным становится четвертый этап. В итоге получается замкнутый круг: сильнейшая зависимость, проявляющаяся на последнем этапе, толкает девушек на прием новой «дозы», чтоб хоть на короткое время расслабиться и забыться. В результате формируется еще большая зависимость, ломка на четвертом этапе становится еще сильнее — и все по новой.

— А если не давать «дозы»?

— Во время беременности это невозможно. Ребенок не выживет без ежедневной магической подпитки.

— А после рождения ребенка?

— Наиля, уже после недели брака ничего нельзя сделать. Принудительный отрыв от «донора» приводит к быстрому и бесповоротному безумию. В лаприкории маги до последнего стараются привести женщин в сознание. Иногда им это удается, и тогда женщины уходят в храм Донаты жрицами.

«Ну да, куда им еще идти! Не к предавшим же и продавшим их родителям возвращаться. А замуж их уже ни один человеческий парень не возьмет. Средневековье же!» — поняла Настя.

— А что ты сегодня чувствовала? — с жадным любопытством исследователя спросил Северин.

«Сама хотела быть подопытным кроликом — теперь не отлынивай!» — усмехнулась про себя Настя. Вслух же сказала:

— Я понимала, что делаю, не помнила только, почему нельзя так делать. Как вспомнила — остановилась.

— И все? То есть достаточно напомнить? На других девушек такие напоминания не действовали, — засомневался Северин.

— Не все, — вздохнула Настя, — очень трудно было оторваться и уйти. Что, вообще ни на кого не действовали?