Незримые - Шеннон Мессенджер

– Слава богу, в одежде они разбираются! – воскликнула Биана, кружась в светло-розовом платье со множеством оборок – оно напоминало кекс, посыпанный жемчужинками.

Софи радовалась куда меньше. Ее дымчато-синее платье было украшено бриллиантами, похожими на первые звезды на вечернем небе. Но оно было настолько шикарным и необычным, будто так и кричало: «Взгляни на меня!»

– Серьезно, ну почему именно платье? – проворчала она. – Разве мы не должны драться с мятежниками и раскрывать заговоры?

– Вообще-то, сейчас нас ждет важная встреча, – напомнила Делла. – Почему бы не предстать в лучшем виде?

– Но почему нам нужно одеваться, как миленьким принцессам, а мальчикам можно носить штаны и туники?

Делла рассмеялась.

– Иногда я забываю, насколько твое человеческое воспитание повлияло на восприятие мира. Наше общество не страдает от неравенства, в котором ты выросла. Никто не считает платья признаком низшего статуса. У нас вообще не существует низшего статуса. Так что если действительно не хочешь носить платье, можешь надеть что угодно.

– Даже если иду в город дворян? – спросила Софи.

– Разумеется. Единственный признак аристократии – накидка, и то она не всегда нужна. Вся наша одежда – и мужская, и женская, – предназначена подчеркнуть нашу природную красоту.

– Но…

«А если кто-то некрасивый?» – хотела спросить Софи, но затем вспомнила, что речь идет об эльфах.

– Ладно, но ведь расхаживать во всем этом, – она провела руками по украшенному бриллиантами корсажу, – немного бессмысленно?

– Ты прекрасно знаешь, что мы ценим в первую очередь опыт и способности, – напомнила Делла. – Красота – лишь бонус, чтобы жизнь больше радовала глаз. И это относится не только к внешности, но и ко всему остальному.

Она обвела рукой светлую комнату, которая была совсем не такой, какую представляла Софи. В ней не было ни драгоценностей, ни хрусталя, из которого обычно строили эльфы. Все было природным, естественным. В яркие ковры были вплетены осенние листья, и они были мягче одуванчиковых пушинок, но все равно приятно хрустели. По стенам ползли цветущие ветви, наполнявшие воздух запахом весны. Вся мебель напоминала аккуратно подстриженные кусты, а с потолка свисали нити сочных летних ягод. Но больше всего поражал водопад в центре комнаты. Вода стекала из окна в крыше по изогнутым сосулькам и падала на покрытые инеем камни.

Гномы сумели взять самые лучшие черты каждого времени года и преобразовать их в место как элегантное, так и уютное.

– В нашем мире правит красота, – гордо произнесла Делла. – Зачем окружать себя уродством, если на свете столько чудес?

– Ну да, наверное, – пробормотала Софи, занятая поясом. Как бы она его ни завязывала, ровный бантик не получался.

– Иди сюда. – Делла завязала идеальный бант, как у диснеевской принцессы. – Этот цвет очень подчеркивает твои глаза.

– Чудно, – пробормотала Софи. – Прямо как я хотела.

– Эй, все постоянно говорят о твоих глазах, – заметила Биана.

– Ага, потому что считают их ненормальными.

– Разве что Стина со своими подружками. Все остальные говорят, что они поразительные и необычные.

Софи пожала плечами, и Делла вздохнула.

– Тебе, как эльфу, было тяжело расти среди людей, я понимаю. И дело не в телепатии, хотя и она добавила своих трудностей. Зависть – могучая сила их жизни, а ты многим одарена.

– Откуда вы столько знаете о людях? – спросила Софи.

– Это уже совсем другая история. Но я жила среди них, и приняли меня отнюдь не дружелюбно.

– Тебе тоже было плохо? – спросила Биана у Софи.

– Все меня ненавидели, – призналась та. – Звали меня Фриказоидом, ботаничкой и чудачкой. К тому же я перескочила шесть классов и постоянно напоминала учителям проверить у нас домашнее задание.

– Но здесь же лучше, да? – спросила Биана.

– В какой-то мере да. Но я все равно «девочка из мира людей». И «девочка, которую похитили». А теперь все считают меня главным врагом.

– Ну, они ошибаются, – возразила Делла. – И когда-нибудь они это поймут. А пока что помните, что вы сами решили скрываться, и не потому, что боитесь. Никогда не бойтесь себя.

Софи потеребила свой идеальный бант и нечаянно слегка распустила его.

А потом решила так и оставить.

– Смотрите, нам оставили «праттловские» конфеты! – воскликнула Биана, доставая огромную корзину. Она передала Софи серебряную коробочку с ее именем, потом открыла свою собственную и сразу полезла за маленьким атласным мешочком, спрятанным среди конфеток.

В каждой коробке от «Праттл» лежали коллекционные значки в виде различных животных. Значков каждого вида было столько же, сколько существовало особей животных их формы, соответственно, некоторые значки были крайне редки.

Биана достала сине-зеленую водяную лошадь.

– Я сто лет хотела заполучить келпи! А что у тебя?

Софи положила в рот конфетку и, достав значок, чуть не подавилась при виде серебряной птицы с длинными сияющими перьями.

– Праттловский лунный жаворонок, – прошептала Биана. – Их меньше сотни.

И все же «Черный лебедь» умудрился подарить их ей дважды.

В прошлый раз они хотели, чтобы она остановила Вечное пламя. А что значок значил сейчас?

Она поискала записку и ничего не нашла, но все равно не поверила, что это совпадение.

– Вы точно доверяете «Черному лебедю»? – спросила она у Деллы, вешая жаворонка на шнурок к лекарству от аллергии, а затем спрятала его под корсажем платья.

– У доверия много оттенков, – ответила Делла, – и почти все они серые. Но я решила надеяться на лучшее. Знаешь, почему? – Софи покачала головой. – Благодаря тебе. Раз их план обернулся такой невероятной девочкой, я готова бороться за их идеалы. – Она хотела успокоить Софи – и успокоила. Отчасти. Но вместе с тем в ее голове разбушевался шторм. Он давил на нее и зловеще гремел, предвещая бурю.