Подвижные игры для принцесс - Наталья Тимошенко

— Вот и я предлагаю помощь. Ваш муж умер, дочь далеко. Как же вы одна?

— Так дочка обо мне не забывает. Зять как на ярмарку едет, на обратном пути всенепременно ко мне заворачивает. Продукты привозит, деньги. Много ли мне старой надо? А к зиме думаю и вовсе к ним перебираться. Одной совсем тоскливо стало, а там внучата пригляда требуют.

— Вот внучатам гостинцы и купите. К тому же сестрица моя с муженьком упереться могут. Им дворянская гордость не позволит чей-то милостью жить.

— Глупые они. Ежели люди друг другу помогать перестанут, боги отвернуться от этого мира. Ну да, пусть боги их и вразумляют. А на серебрушку твою, я вас тогда сама кормить буду. Эх, давненько мне не приходилось готовить чего-нибудь этакого. Я ведь когда-то поварихой в столичном трактире была. Так мою стряпню даже знатные господа ели и нахваливали. Вот и вспомню былые денечки.

— Ну, от вкусной еды я нипочем не откажусь.

— Пойдем, тогда. Покажу свою хатку.

Домик был маленький, прилепившийся боковыми стенами к себе подобным строениям, но в отличие от большинства из них — чистый и опрятный. «Крохотная» комнатка, выделенная нам бабой Кией (так велела величать себя сердобольная старушка), оказалась на поверку просторнее, чем большинство ранее виденных мной трактирных «апартаментов». Обстановочку, правда, в чрезмерной роскоши не обвинишь — стол с лавкой, комод, кровать и огромный сундук. К излишествам можно было отнести только большой тканый половик и кружевные занавески.

Хозяйка тут же кинулась наводить в комнате порядок, стирая пыль, которой, по моему мнению, там и не было, а я пошла за остальными постояльцами бабы Кии.

* * *

Свою команду я нашла там же, где оставила. Лина примостилась на краешке лавки, мертвой хваткой вцепившись в мой мешок, а Алеис, для которого перемещение от повозки до столика в зале «Игривой лошадки» оказалось труднее пешего перехода через все Внутренние королевства, полулежал привалившись к стене. Еда, заказанная мной еще до ухода, так и стояла нетронутой.

При моем появлении, лицо аристократочки просветлело от облегчения, а вот ее спутник как всегда одарил меня хмурым, недоверчивым взглядом. Он вообще с того момента как пришел в себя, относился к моей персоне с непонятной подозрительностью. Это задевало меня, из-за чего я порой вела себя с ним несколько резковато.

Я быстренько обрисовала им ситуацию и поведала сочиненную для впечатлительной старушки историю. Ответом мне стало гробовое молчание, сопровождавшееся постепенным покраснением Лининого лица и, напротив, залившей Алиеса бледностью.

Потребовалось время, чтобы госпожа Виран смогла, наконец, хоть как-то отреагировать.

— Ты сказала ей, что мы сестры?

— Сводные. Можно было бы сказаться твоей служанкой, но этого ты от меня не дождешься!

— А почему не родные?

— Я на тебя похожа как свинья на ежика. И внешне, и воспитанием.

— Но бастард… это ведь оскорбительно.

— По мне так лучше чем подкидыш. Хоть знаешь кто твои родители.

— Какой подкидыш?

— Которого чужим людям под дверь подкладывают. Как меня, например. Та, которую я зову матерью, мне не родная. Она меня удочерила. А вот кто мои родители — это хороший вопрос. Может я и в самом деле незаконнорожденная?

— Тебя твоей маме оставили? Под дверью? И ты совсем не помнишь кто?

— Шутишь? Как я могу помнить, если мне всего-то пару недель от рождения было. И не маме меня подбросили, а старушке-травнице одной. Мама бабульку эту давно знает. Опытом с ней обменивается. Травками. Как-то, по традиции, забрела она к ней в гости, а та с дитем грудным нянькается. Сказала, что пока в лес ходила, ей на крылечке корзинку с «подарочком» оставили. С ребятенком. Девочкой. Старухе-травнице той уже за сотню лет перевалило, ей бы о себе позаботиться, а тут — дите. Вот бабка и попросила молодую коллегу подыскать малышке семью поприличнее. А мама, не долго думая, забрала ребенка себе. Еще и обрадовалась. Она о детях давно мечтала, да своих иметь Эдира не позволила. А тут судьба. Так у меня появилась мама, а нее — я.

— А ты так и не узнала кто твои настоящие родители?

— Я даже не старалась. Раз подкинули, значит, не нужна им. А зачем тогда они мне сдались? Все оставим мое счастливое детство в покое. Еще вопросы, не имеющие отношения к биографии, будут?

Теперь поучаствовать в беседе решил лорд Олланни.

— Почему вы нас …женили?

— А как еще прикажете объяснять ваше присутствие в обществе двух особ женского пола? Приличные дамы не путешествуют с посторонними мужчинами. Только с близкими родственниками. А это — отцы, братья, мужья. Для роли папочки вам не хватает минимум десятка лет, даже будь вы из молодых да ранних. Брат или кузен? У нас уже есть две мало схожие сестры, если еще таким же братцем обзавестись, что подумают о нашей мамочке? Радуйтесь, что я вас на Лине «женила». Могла ведь и на себе.

Кажется, Линина привычка приобретать пурпурный оттенок заразна. По крайней мере, для лорда Алеиса Олланни.

«Когда смущается, он становится очень милым.»

Та-а-ак… Замнем для ясности…

— Хотите или нет, но для окружающих вы теперь муж и жена. Так что… мило друг дружке улыбнулись, взялись за ручки и… пошли на выход! Целоваться будете потом, а то нас баба Кия заждется.

Совместно с Линой, мы помогли Алеису забраться на мою Искорку. Для его неокрепшего организма это оказалось слишком большим испытанием. Лорд Олланни закатил глазки и сделал попытку съехать с лошадиного бока, чуть не пустив все наши усилия псу под хвост. Пришлось садиться сзади и поддерживать его всю дорогу. По хорошему, такое ответственное дело следовало доверить «жене», но поскольку леди Виран в седле держалась хуже пьяного матроса, первый раз увидевшего лошадь, то «удовольствие» обнимать талию благородного лорда выпало мне.

Такой живописной группой мы и заявились к нашему временному месту жительства. Баба Кия, успевшая в мое отсутствие, отдраит комнату до зеркального блеска и раздобыть где-то целый ворох одеял, подушек и матрацев, при виде моих спутников запричитала как вдова над гробом мужа. Она то кидалась помогать нам тащить Алеиса в дом, то начинала сочувствовать Лине «в ее горе», а то и просто без видимой цели металась по комнате, путаясь под ногами. Когда бесчувственного лорда сгрузили на заранее приготовленную заботливой домохозяйкой постель, затащили наши скромные пожитки и определили Искорку на постой в ближайшую конюшню, сил у меня не осталось. Не раздеваясь, я упала на постель и, пробормотав Лине «остаешься за главную», моментально заснула.