Вербера. Ветер Перемен - Дарья Быкова

Лорд крайне неприятно смеётся – сухо и зло.

– Нечисть я отпускаю только на тот свет, метаморф. Так что тебе лучше не торопиться. И ты в любом случае не в том положении, чтобы ставить условия.

Я сдерживаю нервный смешок. Если отвлечься от моей незавидной ситуации, сам паладин тоже не сказать, что на коне…

– Интересно, – зачем-то говорю я, – инквизиторы признались, что потеряли вас, или торжественно казнили кого-то невинного? Как у вас, воинов света, принято?

Всё тело обжигает болью – словно удар хлыста. Стараюсь молчать, но от шипения не удерживаюсь. Нет, я и не думала, что лорд такое спустит. Не знаю, зачем сказала… Странно только, что наказание настолько короткое.

– Ты же всё равно в итоге всё мне расскажешь, – устало говорит лорд и кривится, словно это в его тело только что впивались тысячи невидимых иголок… – Любишь боль?

– Жизнь люблю, – огрызаюсь и продолжаю стоять на своём: – Расскажу в обмен на свободу.

На секунду мне кажется, что меня ждёт наказание длиной в целую ночь – в глазах паладина всё, что угодно, но только не жалость, да и благодарности там не сыскать, но Рравеш молча отворачивается к большой зелёной кочке, водит по ней рукой, словно, что-то выискивая… и, видимо, находит – в кочке отворяется дверь.

– Не в истинном облике даже не пытайся зайти, – бросает, не оборачиваясь.

Я смотрю на захлопнувшуюся дверь потайного лесного домика для паладинов и инквизиторов, зачем-то поправляю на себе плащ и недоумённо моргаю. Всё? Это правда на сегодня всё?

Разумеется, внутрь я не пошла, да паладин, уверена, и не рассчитывал. Просто любезно предостерёг, что место принадлежит Инквизиции и, значит, от всякой нечисти надёжно защищено. Но я бы в любом случае не стала заходить – что я там забыла, в крайне ограниченном пространстве, в обществе борца с нечистью?

Перекинувшись в большую кошку, взобралась на дерево и удобно там устроилась. Хотелось, конечно, есть, но не настолько чтобы отправиться на охоту и разводить костёр… я даже идти пить поленилась – настолько устала.

Утром, ещё до рассвета, Рравеш будит меня, дёрнув за хвост, и даёт одежду и обувь. Всё это – и то, что дёргает за хвост, а не за поводок, и то, что дал одежду, пусть она и рассчитана на среднестатистического мужчину, а не на девушку, кажется мне добрым знаком. Не желая демонстрировать лишнего, я остаюсь всё в том же облике, что и на балу, разве что подрастив размер ноги – одежду можно перехватить поясом, а вот падающие сапоги так просто не подвяжешь…

– Тебе нужна моя помощь, паладин, а мне свобода, – говорю минут через двадцать пути. – Давай договариваться.

– Ты кровно заинтересована в моей долгой и счастливой жизни, метаморф. О чём с тобой договариваться? – хмыкает лорд.

– Я заинтересована в том, чтобы твоё тело жило, а разум спал, паладин. Устроит ли тебя такая жизнь?

Я не блефую, разве что чуть-чуть. Сейчас, когда из всей былой силы у лорда в руках лишь мой поводок, он беззащитен перед ядами, а уж найти лишающий разума и подсыпать – я смогу. Ну или нанять пару менталистов…

Паладин зыркает недобро, но крыть ему нечем. Требовать клятву под страхом смерти бесполезно – боги, к счастью, не слепы. Тому, кто под ножом у горла клялся, никакой кары за нарушение не будет. Как бы тому, кто нож приставал, не досталось…

– Смени облик, – требует лорд. Вероятно, напоминание о бале его злит. Ещё бы – встретились паладин и метаморф, и в результате этой встречи паладин пал жертвой страсти к метаморфу, что совсем не по канону. Должен был пасть метаморф от руки воина света…

Я моментально повинуюсь и меняю облик. Но Рравеш снова не рад – от вида королевы он отшатывается как от удара.

– Смени! – цедит сквозь сжатые зубы.

Я меняю на облик маркизы, и это, кажется, паладина устраивает. Да, я вредничаю, но лишь отчасти – во-первых, не хочу давать ни крупицы лишней информации о себе, во-вторых, любопытно и полезно посмотреть на реакцию.

Некоторое время мы идём молча, я не тороплю лорда – пусть подумает. Мне почему-то кажется, что он думает в нужном направлении…

Рравеш сменил одежду на простую и невзрачную, но осанка его всё равно выдаёт, как и излишне правильные черты лица. Аристократ. Чтоб его. Так и хочется косу откромсать и фингал поставить.

– Почему ты убила некроманта? – спрашивает лорд, когда начинает светать.

Признаться, что мне есть хоть какое-то дело до маркизы – немыслимо. Да и не нужно, никто не поверит.

– Чтобы не болтал, – коротко отзываюсь я. Как будто бы ему было кому и о чём болтать. – А вы?

Мой вопрос проигнорирован. Зато у паладина есть свой:

– Не он ли твой прежний хозяин, метаморф?

На этот раз я отвечаю максимально честно:

– Если бы это был он, я бы вырезала ему сердце, паладин.

– Вот как? – чуть вздёргивает бровь лорд. – Поступаешь так со всеми своими хозяевами?

– Со всеми, кто отказался меня отпустить, – огрызаюсь в ответ.

Мы идём ещё около часа молча – я очень рада, что лорду не пришла мысль обратить меня в лошадь, и только когда впереди показался край деревни, Рравеш подводит итог своих размышлений:

– Я дам тебе шанс, метаморф. Докажешь, что можешь быть полезной и выполнять приказы, будем договариваться. Ослушаешься – убью прямо здесь.

Усомниться в словах паладина хочется, но не получается.

В деревне ещё все спят, и мы беспрепятственно проходим во двор одного из крайних домов. По какой-то причине там нет собаки, хотя будка стоит, и некому даже попытаться нас остановить или хотя бы поднять тревогу.

Лорд заглядывает в приоткрытое окно, и я тоже – в комнате только лишь молодая женщина, она спит, положив руку под щёку, и я слышу, как бьётся её сердце…

Зачем мы здесь?.. Задать вопрос вслух не успеваю.

– Убей её, – приказывает лорд, вышибая почву из-под ног у моей надежды на пусть и не светлое, но хотя бы какое-то будущее.

– Что она вам сделала? – мрачно спрашиваю я. Вот не верю я, что у самого лорда первого паладина какие-то счёты к деревенской жительнице… она вообще ничем оскорбить его не могла. У неё даже и шанса отказать ему не было, я уверена. Они просто никогда не встречались.

– Ничего, – спокойно подтверждает мои выводы паладин. – Это проверка, как ты слушаешься приказов. Могу ли я тебе доверять, и будет ли от тебя хоть какая-то польза. Ну так что, метаморф? Могу?

Шею неприятно сдавливает поводок. Не больно, но красноречиво. Чтоб тебя!

Я как загипнотизированная разглядываю в окно мирную, скромную и опрятную обстановку дома, безмятежно спящую хозяйку…

– Итак? – холодно торопит лорд. – Кто из вас умрёт?..

Зачем-то смотрю ему в глаза – там плещется всё та же тьма, даром что силы нет. Возможно, паладин всё-таки рехнулся? А впрочем, какая мне разница? И какое мне дело до этой женщины, что так беспечно оставила открытым окно и так неудачно попалась на глаза спятившему лорду? Никакого. Вот только почему-то накрывает ощущением непоправимой ошибки – надо было оставить лорда в Инквизиции, и пусть бы его казнили. С чего я вообще взяла, что он невиновен?..