Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

– Тьфу, дурак.

– Ага. За то его отец и фамилии лишил и наследства. Пришлось лэрру материнскую фамилию брать.

– А живут-то они на что? Неуж на это самое… чем жена зарабатывала?

Кухарка так офигела, что даже яйца переварила, все полопались.

– Мать ему денег оставила. Скромненько-худенько, а хватает.

– С ума сойти. Вот же недоумок.

– Не то слово. Совсем межеумочный. Но спеси… дури, наглости… ну, ты поняла.

Я тоже поняла. А где дурь, там и… кровь-то одна.

И поспешила ко входу в дом. Посмотрим, что за кадры.

* * *

Рандан Фаулз оказался плотным мужчиной лет сорока. Круглолицый, русоволосый, вихрастый… так и тянуло выдать классическое «Ванька-дурак».

Зато супруга…

Очарования Делии там и рядом не стояло. Это была классическая «тихушка-потаскушка». Темные волосы неясного оттенка, темные глаза, мелкие черты лица. Есть те девки, которые себя напоказ выставляют. Все в золоте, с декольте до пупа… эта – нет. Не особо симпатичная, мелкая, с первого взгляда невидная… кому-то надо напоминать, что мал клоп, да вонюч?

Одежда…

Не похоже, что в семье хороший достаток. Деньги есть, но мало и не на то потрачены. К примеру, муж одет в дорогой жилет… да, местная мода мне нравится. Мужчины носят бриджи, заправленные в сапоги до колен, а сверху – рубашка, шейный платок и жилет до талии. Это в тепло. В холод – пиджак. Но тоже вышитый, изящный, приталенный, из дорогой ткани. И длиной до той же талии, у кого она есть. Можно подлиннее, но это немодно.

Вот жилет расшит золотом так, что свободного места не осталось, рубашка явно шелковая, сапоги аж скрипят… в дорогу? А надо ли?

Можно одеться роскошно. Но неброско и изящно. А тут…

Видно, что дорого, но сидит как-то плоховато, и животик подчеркивает, и… словно с чужого плеча! Вот!

Жена напротив, одета вроде бы дешево и скромно, но это на первый взгляд. Платье из дорогой ткани, с минимумом вышивки, этакая «элегантная простота», но смотрится оно на ней… там провисает, здесь проминается. Им кто-то свои обноски отдал, что ли?

Или попросили на время?

Помню я, как мы во времена оны шмотками менялись. У мня был шикарный брючный костюм… ладно. Не о том речь. А о парочке. Но сколько спеси, сколько высокомерия и претенциозности! Кажется, меня ожидает интересное зрелище, называется битва идиотов.

С тем я и окопалась в столовой, аккурат на лосиной голове, и не прогадала. Откуда голова? Да трофеи. Там еще кабан был, медведь, волк… лось оказался самым удобным. У него рога были.

Одна пара уже была в столовой. Вторая торжественно вплыла в двери. И – застыли.

Нежданчик такой, да.

– Ран? – первой нарушила молчание Делия.

– Добрый день, кузина, – кивнул означенный Ран. – Представишь нас? Кажется, мы еще не знакомы с твоим супругом?

– Рандан Фаулз, лэрр. Мой кузен. Мой супруг, Вирент Ольдан.

Лэрры обменялись вежливыми поклонами, из-за чего Виренту даже пришлось оторваться от колбасы и подняться из-за стола.

– Рад нашему знакомству. А это моя супруга, Алисин Фаулз.

– О, а это ваша дочка? Копия отца! – Алисин решила, что настало время вмешаться. Тут же и получила по ушам от Делии.

– Любезнейшая, вы по старой памяти на всех доступных мужчин заглядываетесь?

– Делия! – рявкнул Рандан.

Глаза кузины наполнились слезами.

– Ран, я все понимаю. Ты женился, но будь уж любезен, держи свою супругу… в рамках. А то у нее сейчас косоглазие начнется, она так моему мужу глазки строит…

– Да ничего я не строю! – завизжала Алисин, понимая, что попалась.

Кстати – тоже дура. Не успела в столовую войти, как блудливыми глазыньками тут же все обшарила, и Делия не просто так ощетинилась. Взгляд-то был направлен ниже пояса ее супруга. Да, можно вытряхнуть девушку из грязи, но нельзя вытряхнуть грязь из девушки.

– А то я не вижу!

– Чего ты там видишь! Сидишь, и сиди себе, нечего тут рожу кривить!

– Это у меня-то рожа? Да ты на себя посмотри, крыса бордельная!

Я развалилась на рогах у лося и наслаждалась зрелищем.

Бабы визжали.

Мужики переглядывались, не зная, как их остановить.

Положение спасла домоправительница, которая вошла в столовую с полным подносом всякой снеди, и принялась, демонстративно не обращая внимания на ссоры господ, расставлять ее на столе. Мужчины переглянулись, и Рандан подсел к столу.

Вирент молча плеснул ему в рюмку чего-то крепкого, вроде коньяка.

– Вспомним?

– Я не военный. Вспомним.

Почему – вспомним? Может, как память о павшим? Ничего-то я не знаю…

Как тут что-то расследовать, если ты беспомощнее той самой белки-летяги? Вот просто – как?

Бабы еще орали, но быстро поняли, что взывать «дорогой, меня оскорбляют, обижают, унижают и пинают!!!» бессмысленно. Хотя бы потому, что мужчины и по второй разлили.

– Во здравие живых!

А, вот оно что. Первая рюмка – память павшим, вторая здоровье живым… а третья? Узнаю минут через пять, как раз и бабы визжать прекратят. Но Делия, конечно, дура.

Она что – каждый раз так фыркать начинает, когда кто-то на ее мужа посмотрит? Да на Алисин большими буквами написано «продажная девка», ни один нормальный мужчина к такой и не подойдет без средств защиты. Да, тех самых.

А она развыступалась.

Вот к чему? Чего она достигла?

Хорошо хоть ребенка за столом нет, а где он, кстати?

А, вот что. С утра еще прибыли несколько служанок из деревни, и теперь одна из них кормит ребенка, а вторая и третья готовят покои для новоприбывших.

Это правильно.

Я, как домовушка, могу весь дом отчистить за сутки, может, чуть больше. Но… оно мне надо? Есть слуги, пусть черновую работу сделают они, а уж потом и я пройдусь с магией. Я хоть и эфирент, но это не повод на мне верхом ездить!

Дамам надоело орать, и они уселись за стол, каждая рядом со своим супругом. Причем Алисин закинула ногу на ногу и подалась грудью вперед, что опять вызвало визг Делии.

– Мы что – в дешевом борделе?

Рандан, принявший на грудь уже четвертую рюмку, треснул кулаком по столу.

– Делия, это моя жена! Изволь ее уважать!

– Продажную девку?

Визг был такой, что даже рога у лося завибрировали.

– Это – моя жена!

– Тогда пусть она себя ведет, как приличная ларра, а не как… как гулящая девка!