Наследница Теней - Энн Бишоп

Когда кобыла и жеребенок отошли, Люцивар успел напиться воды и перекусить половиной бутерброда с сыром, ожидая, пока следующий единорог наберется храбрости и позволит человеку прикоснуться к себе.

Пусть Тьма благословит любящее сердце Кхари, обожавшего лошадей. Бросив быстрый взгляд на последствия побоища, Кхари и Аарон тут же отправились в Магре. Они вернулись с Нарциссом и Солнечным Зайчиком, тащившими телеги, наполненные целительскими принадлежностями, едой для людей, сменной одеждой, одеялами и «взятками», как назвал Кхари морковку и куски сахара.

Вид того, как спокойно и уверенно Нарцисс и Солнечный Зайчик работают бок о бок с людьми, оказался воистину чудодейственным, лучше всяких увещеваний уменьшив страх единорогов перед пришельцами. Слова «Я служу Леди» возымели еще больший эффект. Услышав это заклинание, большинство единорогов неохотно позволили наконец Люцивару прикоснуться к ним и исцелить то, что было в его силах.

Поспешно прожевав последний кусок бутерброда, Люцивар наблюдал за тем, как к нему настороженно приближается годовалый жеребец. Его шкура то и дело конвульсивно подергивалась – над раной в плече, закрытой угасающим щитом, кружились мухи, периодически находя лазейку и опускаясь на кровь.

Люцивар медленно развел руки, показывая, что они пусты.

– Я служу…

Однако жеребец рванул прочь, когда боевой клич Шерона нарушил хрупкий мир и Каэлас взревел, принимая вызов.

Призвав эйрианский боевой клинок, Люцивар рванул ввысь.

Мчась к мужчине, со всех ног спешащему к гостевой паутине, он с убийственной холодностью прокручивал в голове одну картину за другой: Моргана, Калуш и Ладвариан загоняют жеребят под тень деревьев; Каэлас бросается на человека и рвет его когтями; Астар встает на дыбы, накладывая стрелу на тетиву кентаврийского лука; Мортон напрягается, укрыв щитом Карлу и единорога, которого она лечила; Кхари, Аарон и Шерон, прикрывая друг друга, выпускают силу своих Камней короткими, прицельными выбросами, разрывающими на части нападающих людей.

Сосредоточившись на избранной жертве, Люцивар выпустил силу Эбеново-серого Камня в тот же миг, как человек достиг подножия холма.

Он упал; обе ноги были аккуратно сломаны, а Желтый Камень – опустошен.

Люцивар приземлился в тот же миг, как старый жеребец со сломанным рогом бросился к распростертому человеку.

«Постой!» – завопил он, закрывая мужчину Красным щитом.

Жеребец гневно заржал и резко обернулся на задних копытах к Люцивару.

«Подожди, – повторил Люцивар. – Сначала я хочу получить ответы. А потом можешь растоптать его».

Жеребец фыркнул, но прекратил угрожающе рыть копытом землю.

Не переставая поглядывать на жеребца, Люцивар убрал щит. Затем сильным пинком в плечо заставил человека перекатиться на спину.

– Это закрытый Край, – резко произнес он. – Зачем вы сюда явились?

– Я не собираюсь отвечать такому, как ты.

Очень храбрые слова для человека, у которого перебиты обе ноги. Глупые, но храбрые.

Кончиком эйрианского боевого меча Люцивар указал на правое колено пленника и кивнул жеребцу:

– Один удар. Прямо сюда.

Жеребец встал на дыбы и с радостью исполнил просьбу.

– Попробуем еще разок? – с обманчивой мягкостью поинтересовался Люцивар, как только дикие крики стихли. – Что будет дальше – второе колено или, может быть, рука? На твой выбор.

– Вы не имеете права так поступать. Когда об этом доложат…

Люцивар рассмеялся:

– Доложат кому? И о чем? Вы – захватчики, навязавшие войну исконным обитателям и хозяевам этого острова. Кому какое дело до того, что с вами произойдет?

– Темному Совету, вот кому! – На лбу мужчины обильно выступил пот, когда Люцивар опробовал остроту эйрианского клинка. – У вас нет прав на эту землю.

– Как и у вас, – холодно отозвался эйрианец.

– У нас есть это право, ты, ублюдок с крыльями летучей мыши! Моей Королеве и пятерым кроме нее этот остров был дарован в качестве их новых земель. Мы пришли сюда, чтобы разбить границы нового Края и позаботиться о возможных проблемах.

– Скажем, устранить расу тех, кто правил этой землей на протяжении тысячелетий? Да, теперь я понимаю, что у вас и впрямь могли возникнуть проблемы.

– Здесь никто не правит. Это ничейная земля.

– Это Край единорогов! – яростно возразил Люцивар.

– Мне больно, – всхлипнул человек. – Мне нужна Целительница.

– Они все заняты, так что давай вернемся к более интересному вопросу. У Темного Совета нет никакого права раздавать землю, и у них нет права вытеснять расу, которая уже правит Краем.

– Тогда покажи мне подписанный Советом грант на эту землю. У моей Королевы такой есть, с подписями и печатями.

Люцивар заскрипел зубами:

– Здесь правят единороги.

Мужчина только покачал головой:

– У животных не может быть права на землю. Только человеческая собственность считается охраняемой законом. Все, что живет здесь теперь, остается тут только по милости Королевы.

– Они родство! – скрежеща зубами, произнес Люцивар. Его голос звучал хрипло, поскольку горло сжималось от чувств, которым он не хотел подбирать названия. – Они тоже Кровь.

– Животные, просто животные! Избавься от задир, а остальные еще могут быть полезны. – Мужчина снова жалко захныкал. – Больно… Мне нужна Целительница.

Люцивар сделал шаг назад. Еще один. О да. Терриллианским сукам Королевам очень понравилось бы кататься верхом на единорогах. Какое им дело до того, что сначала придется сокрушить дух и сознание гордых животных? Никакого дела до этого нет, сущая мелочь…

Три удивительных года жизни в Кэйлеере не смогли стереть семнадцать веков, проведенных в Террилле. Он пытался оставить прошлое позади, однако до сих пор порой просыпался ночью, дрожа всем телом, мокрый от холодного пота. Он мог контролировать свои чувства и мысли по отношению к большей части зла, творившегося в Террилле, однако тело слишком хорошо помнило, какую боль причиняет Кольцо Повиновения и что эта боль может сделать с мужчиной.

С трудом сглотнув, Люцивар облизнул пересохшие губы и поднял глаза на старого жеребца:

– Начинай с рук и ног. Тогда он дольше проживет.

Заставив свой боевой клинок исчезнуть, он повернулся и пошел прочь, не обращая внимания на стук копыт, сокрушавших кости с ужасным хрустом, не обращая внимания на дикие крики.

* * *

Сэйтан споткнулся об отрубленную руку и наконец признал, что ему необходимо прерваться. Тоники Джанелль, основанные на крови, позволяли ему спокойно переносить и даже наслаждаться утренним или вечерним солнечным светом, однако на протяжении тех часов, когда оно высоко стояло над горизонтом, Повелитель по-прежнему должен был отдыхать. По мере того как рассвет сменился полуднем, Сэйтан вынужденно перебрался в тень, стараясь не выходить оттуда, но этого оказалось недостаточно, чтобы успешно противостоять лучам, выпивавшим силу тела Хранителя. К тому же постоянный расход энергии от такого количества исцеляющих заклинаний тоже давал о себе знать.