Клинки у трона - Сергей Садов

– Так не делается, так не делается, – все время повторял он. – Тяжелую кавалерию нельзя было пускать в то узкое место! Как она там пройти смогла?! Это нарушения всех тактических законов! Только полный бездарь в военном деле мог пустить туда кавалерию!

Но командующий мог говорить, что сражение шло с нарушением основ тактики с баронами, с другими офицерами. И они с ним согласились бы. В них бы он нашел единомышленников. Именно среди них, но не среди солдат. Солдатам было просто плевать на все правила и всю тактику. Они видели перед собой убегающего и полностью разгромленного неприятеля, который втрое превосходил их по численности. Они видели, что у них почти нет потерь. Вот это они понимали и именно такие правила им нравились. Поэтому все слова пленного командующего о нарушении основ тактики встречались ими громовым хохотом. Правда, тот не обращал на это никакого внимания, занятый своими мыслями. Все еще бормочущего свое «так не делается», его отвели к Северию и Меркию.

Постепенно в войсках восстановился порядок.

– Энинг, с нашей стороны двадцать три человека погибли и девяносто раненных, десять опасно, – доложил Святополк.

– Хорошо. А потери неприятеля?

– Все еще подсчитываются. Но они уже перевалили за три тысячи. И еще четыре тысячи пленных.

– Теперь у нас пленных больше, чем нас.

– Верно. Неплохой результат. И еще, тут обнаружены огромные запасы продовольствия. Нам их хватит надолго.

– Было бы удивительно, если бы еды здесь не было. Солдатам же надо было что-то есть.

Мою колкость Святополк пропустил мимо ушей.

– Кроме того, нам удалось захватить всю казну армии. Им привезли жалованье. И теперь у нас вдоволь повозок. Хватит не только для наших припасов, но и посадить на них всю пехоту. Похоже наше дальнейшее путешествие превратится в легкую прогулку. И еще одна приятная новость: их командир был настолько ошеломлен нашим появлением, что не успел связаться с командованием и доложить об этом. А потом его захватили бароны. Так что никто не знает где мы.

– Это ненадолго. Как только убежавшие с поля боя доберутся до ближайшего города, об этом станет известно всем.

– Но нам это будет уже все равно.

– Возможно. Святополк, распорядитесь по поводу похорон погибших. И наших и имперцев. Пусть они сделают это так, как велит им их обычай. Пленные пусть этим и займутся. Там же у них наверняка есть священник или как там он у них называется.

– Сделаю, генерал.

В течение дня ко мне один за другим приходили остальные полковники. Кто-то за распоряжением, кто-то хотел что-нибудь узнать. Солдаты устраивались в захваченном лагере. Пленные занимались похоронами. К вечеру потери имперцев удалось установить более точно: четыре тысячи пятьсот шестьдесят. Сколько погибнет при бегстве от наших кавалеристов оставалось только гадать. Наши кавалеристы пока еще не вернулись из погони. Только плененный командующий сидел без дела и ругал всех наших солдат, проходящих мимо, обзывая их дилетантами и неумехами. В конце концов, я не выдержал.

– Чего вы на них срываете свою злость? – подъехал я к нему. – Что ругаетесь? Солдаты всего лишь выполняли приказ. Если хотите обозвать кого-нибудь дилетантом, то называйте меня, я действительно плохо знаю вашу тактику.

– Он прав, Релег, – вмешался Северий. – Если эти солдаты дилетанты, то кто же тогда мы, потерпевшие подобные поражения?

Утром стали возвращаться кавалерийские отряды, посланные в погоню. Они доложили, что преследовали бегущих почти всю ночь. Армия имперцев в этом районе перестала существовать. Нет, конечно, всех убить не могли, но разбежались имперцы настолько быстро, что теперь потребуется очень много времени, чтобы их собрать и еще больше, чтобы снова сделать их боеспособной силой.

– В общем, победа полная, – доложил Лекор. – А сейчас извини, пойду спать. Всю ночь в седле.

Лекор вышел от меня и, пошатываясь, пошел к ближайшей палатке.

Весь день был потрачен на отдых и ожидание наших разведчиков, постепенно возвращавшихся к армии. Все отдыхали, радуясь тому, что нам удалось вырваться из ловушки. Теперь уже действительно удалось. Именно в этот момент и пришел вызов от генерала Алегро.

– Поздравляю, – не очень весело сказал он. – Кажется, вам все же удалось вырваться. Энинг, ты знаешь, где мы? Хотя, наверное, догадываешься.

– Полагаю, что вы сейчас ищите нас вдоль побережья.

– Верно. Полагаю, на это ты и рассчитывал, когда двинулся к мосту. Вот уж не думал, что у тебя хватит нахальства вернуться на старую дорогу против пятнадцатитысячного войска. Опять преподнес сюрприз. Знаешь, когда эта война кончится, мне бы хотелось встретиться с тобой.

– Может, еще и встретимся. Прощайте, генерал.

– Прощайте, генерал. – Последняя фраза у Алегро прозвучала очень уважительно.

Связь оборвалась, и я поймал заинтересованный взгляд Рона.

– Алегро поздравил нас, – сообщил я ему без всякой необходимости – не слышать наш разговор он не мог. – Вот так вот. А мы все-таки вырвались. Теперь у вражеской армии нет никаких шансов догнать нас.

– Значит, скоро мы будем дома? – Рон с надеждой посмотрел на меня.

– Нет, не будем, Рон. Вырвемся мы или нет, но война продолжается и неизвестно сколько продлится. Знаешь, надо заканчивать ее как можно скорее. Увидев войну вблизи, я понял, что любая затяжка просто преступление. Впрочем, ты и сам все понимаешь. Ты видел то же, что и я.

Рон кивнул.

В этот же день я выполнил свое обещание и отпустил всех солдат, захваченных в ущелье. Не веря своему счастью, те поспешно собрали выданные им припасы и быстро покинули лагерь, пока мы не передумали. Я велел нескольким кавалеристам проводить их и вернуться. Ушел и Кроул, как только убедился, что я сдержал свое слово. Денег он так и не взял. Правда, мой жест вызвал бурю протеста со стороны Ауредия, который считал этот поступок идиотизмом.

– Я обещал, – устало повторил я.

– Да мало ли что ты обещал!!!

– Уйди, – попросил я Ауредия. Кроме него ведь никто и не спорил. Даже Герхардт.

– Возможно, ты и не прав, но ты обещал, и ты не можешь нарушить свое слово, заметил он мне тогда.

С трудом мне удалось отделаться от Ауредия. А на следующий день мы выступили в поход. Перейдя мост, его подожгли. Сожгли даже сваи, чтобы было трудней навести новый. Все запасы оружия, обнаруженного в лагере и не нужного нам, мы побросали в реку.

Стоя на берегу и глядя на пылающий мост, я только сейчас поверил, что мы действительно выбрались. Впереди у империи войск не было. Почти все боеспособные отряды были отозваны еще тогда, когда мы вторглись сюда во главе с Ауредием. Спеша собрать силы для отпора, имперский командующих опустошил почти все гарнизоны, которым непосредственно не угрожали. Поэтому мы шли не встречая никакого сопротивления. Мы проходили мимо богатых деревень и небольших городков, которые спешили открыть ворота перед нами, не рискую оказать сопротивления. Я строжайше запретил грабежи и мародерство. Пришлось даже повесить двоих рогнарских полковников, которые в одной из деревень слишком раздули свои права победителей. Ауредий сопротивлялся этому решению яростно, но я настоял на жестком приговоре. Известие об этом вмиг распространилось по округе, и теперь никто не думал сопротивляться. Люди знали, что за взятые нужные нам вещи, мы расплачиваемся, дисциплина в войске была жесткая, и не было никаких инцидентов. А если и были, то разбирательство шло беспристрастно и никакие заслуги не могли спасти негодяя, если его вина доказывалась.