Жемчужный орден - Юрий Иванович

После такой речи все придворные притихли, потому что подобные перспективы могли вскружить голову кому угодно. Но только не самодержцу:

– Мои подданные питаются просто отлично! У нас есть все, что нам необходимо! Мои приближенные всегда могут увидеть верхний мир с моего одобрения. И никакие уроды не смогут поколебать наших вековых традиций, никакие посулы не смогут заставить нас отречься от великих заветов наших предков! Пусть вечно живет наше племя вьюдорашей!

В ответ все присутствующие в зале, кроме пленников, дружно заорали:

– Да здравствует наше племя вьюдорашей!!!

Причем сделали это троекратно, чтобы усладить слух и гонор своего правителя.

Структура Отката уже была завершена полностью, и теперь следовало попробовать спровоцировать владельца литанры на нужные действия. Поэтому Кремон добавил в свой голос скорби и еще больше почтения:

– Ваше величество, теперь я действительно осознал все ваше величие и мудрость. А также то, что ваш народ могуч и праведен в своем единстве. Хоть с запозданием, но раскаяние все-таки посетило мое сознание, и теперь я готов просить вас о последней милости…

В этой речи было столько искренности и раскаяния, что все притихли, а царь подался вперед с явной заинтересованностью. Стоявшая же за спиной колдуна Элиза, наоборот, отпрянула от него, наклонилась в сторону, и попыталась заглянуть ему в лицо. Она не ожидала услышать такие речи от бесспорного героя.

Лалуллель первым не выдержал затянувшейся артистической паузы:

– Чего же ты хочешь?

Кремон поднял на властителя полные слез глаза:

– Мне довелось услышать, что от вашей руки смерть наступает быстро и бесповоротно, поэтому прошу, чтобы ваше величество казнило нас собственной рукой.

– Хм…

– Тем более что и принцессе предпочтительнее умереть от руки великого царя. Для меня же подобная смерть вообще будет благом.

– Ха-ха-ха! – от всей души рассмеялся Лалуллель Вечный. – Вот тут я вас могу обрадовать: не откажу себе в таком удовольствии. Личной рукой превращу вас в горстку пепла! – Он соскочил с трона. – Здесь же! В этом великом месте, где все свидетельствует о моей силе и беспощадности к врагам вьюдорашей!!!

Опять стройный рев подхалимов родил немыслимое по силе эхо:

– Да здравствует наше племя вьюдорашей!!!

Пока эхо металось между сводами, главный подручный царя оглянулся на него и многозначительно подморгнул. Самодержец тут же вернулся на трон и совершенно спокойным голосом продолжил:

– Только мою милость еще надо заслужить… Ведь не каждому дано даже видеть меня, а уж пасть от моей руки…

Делать было нечего, и Кремону оставалось лишь раболепно воскликнуть:

– Что я должен сделать?

Прежде чем объяснить задачу, царь сделал короткое отступление:

– Возможно, скоро мы сами начнем завоевание верхнего мира. Наши предки всегда приветствовали подобные подвиги моего народа. Только вот мы давно не тренировались в сражениях с уродами. Мирная и созидательная жизнь расслабляет, ведет к попустительству в отношении своего тела, и как следствие, наши воины не имеют должной подготовки.

– Ваше величество желает, чтобы я тренировал ваших воинов?

– Еще чего! Просто я сам хотел бы оценить уровень твоего мастерства. Поэтому если ты победишь моего лучшего воина, только тогда смерть от моей руки доставит тебе… хм, удовольствие. Да и той сучке, что за тобой прячется, тоже. Ха-ха!

Теперь Элиза вновь испуганно прижалась к Кремону. А тот с удивлением рассматривал брошенный ему под ноги хост.

– Бери оружие! Ведь твоя правая рука не повреждена!

Еще не видя противника, за которым помчался в смежный зал один из воинов, Невменяемый поднял легко узнаваемый свой меч, сжал в руке и только потом тихо прошептал принцессе:

– Ничего не бойся, далеко от меня не отходи, когда я прикажу, присядь и крепко обхвати меня за ноги. И помни, что бы вокруг тебя ни происходило, не открывай глаза и не разжимай рук. Поняла?

В измученных и покрасневших глазах девушки мелькнул тоненький лучик надежды, и она торопливо кивнула. Она уже не верила ни во что, но уверенный голос и властный взгляд заставили ее если не воспрянуть духом, то хотя бы достойно встретить последние минуты жизни.

Тем временем ворота приоткрылись, и отряд воинов пропустил в тронный зал одного из вьюдорашей. И чем ближе он подходил к трону, тем яснее узнавали его пленники: именно этот воин сопровождал князя Лиллама при посещении жреческой тюрьмы. Да и синяя перевязь говорила о том, что он является сподвижником князя.

Воин учтиво поклонился царю и замер в ожидании. Самодержец недовольно скривился:

– Вот и прибыл наш самый лучший воин… Победитель всех турниров… Силач, атлет, верный подданный… – При последних словах лицо царя перекосилось еще больше, и стало понятно, какое готовится представление. – Теперь настало время воистину послужить престолу. Воин, пред тобой враг, которой вторгся в наш мир с оружием. Докажи свое умение, покажи свою доблесть: убей чужака! К бою!

Похоже, что у самого умелого в воинском искусстве вьюдораша не было никаких возможностей отказаться. Скорее всего, за неповиновение ему грозила смертная казнь на месте. Поэтому он без раздумий выхватил меч и пружинистым шагом пошел в атаку.

Невменяемый стоял перед выбором: убить еще одного врага или нет? Ведь очень даже возможно, что перед ним не враг, а один из немногих потенциальных союзников – недаром местный диктатор решил руками чужака убрать из окружения князя одного из самых сильных защитников. А значит, убивать нельзя. Но и поддаваться не стоит, потому что тогда правящая клика может что-то заподозрить. Умри сейчас Невменяемый, наверняка этого славного воина все равно лишат жизни не задумываясь. Лалуллелю просто нужен повод…

Сражался вьюдораш просто великолепно. И его первые атаки могли повергнуть наземь кого угодно… но только не воспитанника лучших фехтовальных школ Энормии. Не прошло и двух минут, как окровавленный противник Невменяемого рухнул на мраморный пол с рассеченной головой. И никто даже не заподозрил, что легкие раны, которые Кремон умело нанес своим хостом, совершенно несмертельны, а только так выгладят. Удар по голове производился больше плашмя, чем рубя, поэтому воин просто потерял сознание, хоть и выглядел полноценным кандидатом в покойники.

Самодержец ничуть не опечалился исходом поединка, лишь небрежно махнул передней конечностью:

– Унести! И расскажите, что наш триумфатор не смог одолеть чужака из верхнего мира.

Когда двое слуг унесли раненого на носилках, Лалуллель торжественно встал с трона, многозначительно поигрывая своей литанрой:

– Да, урод, воин ты превосходный. Поэтому я даже дам тебе право выбора…

Невменяемый внутренне напрягся: