Изгнанники - Михаил Михеев

– Однако ты жук…

– Ну, какой уж есть. Однако так уж получается, что из тебя создали бренд, и потому будем тебя прокачивать и дальше.

– А конкретика есть? А то слова – одно, а вот конкретные цифры – совсем другое. Сколько штыков, танков, боевых кораблей я получу? И чем за это мне придется платить?

– Молодец, правильно мыслишь. Конкретика, говоришь… С кораблями все просто. Новых не дадим ни одного, уж извини. У нас в той войне потери были бешеные, мы потеряли почти треть флота. Сейчас верфи работают с полной загрузкой и справляются с трудом. Как ни цинично звучит, но радует только то, что остальные потеряли как бы не больше. Так что если у кого-то и появилась мысль воспользоваться нашим временным ослаблением и напасть, сделать эту пакость ему банально нечем. Пускай сидят и онанируют на несбыточное, – император сделал в пространство неприличный жест. – Ладно, это лирика. В общем, новых кораблей не дам, просто нечего давать, но из консервации бери, что нужно, плату не потребую. Старье, конечно, но не хуже лучших импортных образцов, сам понимаешь. Ремонт и модернизация – за твой счет.

– Логично. А с остальным что? Армия и флот – это не только набор старых кораблей.

– По прочей технике – опять же, возьмешь из консервации. Потом с Петровым обговоришь нюансы. С людьми… С людьми сложнее. Сам понимаешь, если ты будешь действовать как русский адмирал, то мы потеряем те преимущества, которые дает твое нынешнее положение. Сейчас у тебя развязаны руки, а так – придется соблюдать правила, сам знаешь. А если будешь работать самостоятельно – то военнослужащих мы тебе дать не можем. Соблазнится некоторое количество отставников, для формирования пехоты, как в прошлый раз, дадим какое-то количество зэков, но, в любом случае, этого мало. Так что придется тебе армию на месте формировать. Из местных, как понимаешь, кадров.

– Это уже хуже. Все-таки они не столь надежны, да и к тихой сытой жизни привыкли.

– Ничего, справишься. Но вообще, есть одна лазейка. Я тебе ведь говорил про то, что у нас сейчас избыток желающих служить. Помнишь?

– Ну, было дело.

– Так вот, поступило предложение организовать училища с ускоренным курсом подготовки. Конечно, укороченная программа – это не то, к чему ты привык, но все же лучше, чем ничего. Да и не такая уж она и укороченная будет. В общем, тех, кого отбракуют при наборе в полноценные военные училища, мы прогоняем через ускоренный курс, а потом выводим в резерв. А дальше они могут двигать к тебе. Будут официально считаться наемниками. Годится?

– Надо подумать.

– Думай, время еще есть, – император налил себе еще порцию уже изрядно остывшего кофе. – Но это все равно не сразу.

– Понятное дело. А теперь давай о нехорошем.

– В смысле?

– Не притворяйся простаком. Каковы будут мои задачи?

– Ах это… Да, в принципе, все просто. Ты у нас шуруешь в секторе дикого космоса – так мне надо, чтобы он перестал быть диким. Объединишь его под своей рукой, организуешь вместо своего маленького вассального государства тоже вассальное, но большое и сильное. В общем, все то же, что ты делал, но в большем масштабе. Сумеешь?

– Ох и крови прольется…

– Главное, чтобы эта кровь не была русской, ни сейчас, ни в дальнейшем. Нам нужен помощник, готовый реально поддержать нас в случае войны и не сосущий из империи деньги. Остальное – на твое усмотрение.

– Не боишься?

– Чего?

– Все мы смертны, а если, точнее, когда я умру, с таким союзником могут начаться проблемы.

– Думали уже. Спецслужбы у тебя будут наши. Филиалы имперских. Профессионалы смогут и тебе помочь, и потом, если что, не дадут твоему делу в штопор свалиться.

– Ну что же, такой вариант меня устраивает. Считай, предварительное согласие у тебя есть. Потом обсудим подробнее.

– Я так и знал, что ты согласишься. Теперь еще один нюанс. Раз уж мы создаем бренд, то он должен быть со всех сторон полноценным. Диктатор – это, конечно, хорошо, но король или, к примеру, князь – намного лучше. Дело, конечно, не в названии, но королевская династия подразумевает преемственность поколений и возможность не оборачиваться на многие мелочи.

– Король – значит, король, ничего не имею против. Но не сразу. Соберу под рукой еще несколько планет – и коронуюсь. Пока рано – согласись, с одной планетой громкий титул выглядит смешно.

– Хорошо. Надеюсь, ты справишься достаточно быстро. Опять же, всех твоих людей, с которыми ты начинал, возводим в дворянские достоинства. Тебе нужна собственная аристократия – вот и будет. С тех, кто пришел в составе последнего пополнения, сняты судимости. Как их дальше поощрять, сам разберешься.

– Угу. Не переборщишь? Первый негр-дворянин в истории Российской империи – это серьезно.

– Это ты про своего стюарда? Да ничего страшного. Он ведь, я так понимаю, труса не праздновал?

– Нет, конечно. Просто не было такого раньше.

– Не было – значит, будет, не переживай. Да и потом, почему не было? А Пушкин?

– Какой Пушкин?

– Ну, который поэт. У него с предками тоже не все чисто.

– Во-первых, это было давно. Во-вторых, империя была все же другая. В-третьих, не факт, что было – старые хроники порой противоречивы. И в-четвертых, терпеть не могу Пушкина.

– Это еще почему?

– А ты вспомни, сколько его в детстве учить заставляли.

– Да-а… – протянул император, вспоминая нюансы своего образования. – Ладно, пес с ним, с Пушкиным. Чуть не забыл. Ты, кстати, не забудь прихватить несколько человек на большой прием завтра – страна должна знать своих героев. Мы вам ордена на грудь вешать будем.

– Угу. Притащу взвод десанта.

– Твое право, я тебя не собираюсь ограничивать. Главное, чтобы они никого не пришибли.

– Они сами будут как пришибленные – влетят неожиданно в высший свет. Что, мало таких примеров видел?

– Да видел. Ладно, не страшно. Значит, с аристократией решено. Жену тебе…

– Стоп, вот давай не надо. Эта тема закрыта.

– Почему?

– Да потому, что у тебя на примете куча придворных дам с соответствующим положением, которые подходят на роль королевы. Только вот имей в виду: я себе королеву выберу сам, без чьих-либо подсказок. Орлы в неволе не размножаются.

– Да и не собираюсь, – пожал плечами император, и Соломин тут же ему поверил. Ибо он, когда не был еще ни императором, ни даже наследником престола, сам женился по любви, выдержав неравный бой с родней. Ему, кстати, при этом было труднее, чем Соломину, – члены императорской семьи, как известно, должны жениться не на женщине, а на политической силе. И если побочной и малозначимой ветви, которую представлял будущий знаменитый пират, многое могло сойти с рук, то ближайшему родственнику императора действующего в войне за семейное счастье пришлось тяжко. Но – выстоял. Женился. Крайне неудачно, кстати, дело закончилось разводом через три года или чуть больше.