Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

— Поймай дым — и станешь богачом, — пошутил один из купцов, и все вокруг засмеялись.

Бену было не до смеха. Он поспешно простился и еще быстрее зашагал на север. Все разваливалось, и, несомненно, добрая часть вины лежит, конечно, на нем, на Бене.

Еще не наступил вечер, а Бен уже пришел в землю кыш-гномов.

Кыш-гномы были обитавшим в горах народцем; Бен познакомился с ними, когда стал королем Заземелья. Низкорослые, косматые, чумазые существа, похожие на кротов-переростков. Это были мусорщики и воры, доверять им можно было не больше чем домашней собаке, оставшейся наедине с куском жареного мяса. По правде говоря, кыш-гномам нельзя было доверить даже эту самую домашнюю собаку, потому что собаки, кошки и другие мелкие животные были для них изысканным лакомством. Абернети считал этих гномов людоедами. Советник Тьюс считал их напастью. Все считали их занудами. Название «кыш-гномы» произошло от требования, которое выражали почти все, кто имел несчастье с ними столкнуться: «Гномы, а ну-ка кыш отсюда.

Кыш, гномы!» Два таких гнома. Щелчок и Пьянчужка, совершили путешествие в замок Чистейшего Серебра, чтобы попросить Бена помочь вызволить несколько их соплеменников, находившихся в плену у горных троллей за воровство и съедение значительного количества любимых животных троллей — древесных ленивцев. Это дело чуть не стоило Бену жизни, но кыш-гномы доказали, что они одни из верных его подданных, если не самые верные.

Щелчок и Пьянчужка однажды признались Бену, что они знают Бездонную Пропасть как свои пять пальцев.

— Их помощь нам как раз нужна, — несмотря на клятву ничего не говорить коту, сказал Бен Дирку. — Ночная Мгла ни за что добровольно не отдаст уздечку. Ивица наверняка это знает, но все равно попытается уговорить ведьму. Вероятно, Ивица будет действовать в открытую, забыв об осторожности; она слишком честная. Как бы то ни было, если Ивица зашла в Бездонную Пропасть, ей грозит беда. И понадобится помощь. Щелчок и Пьянчужка дадут нам знать. Они могут прокрасться к ведьме незамеченными. Если Ивица или Ночная Мгла там, гномы нам сообщат. Если уздечка в пропасти, возможно, они смогут ее украсть. Понимаешь? Они могут пробраться туда, куда мы не можем.

— Говори за себя, — ответил Дирк.

— У тебя есть другой план, получше? — тут уж огрызнулся Бен.

Дирк не обратил внимания на гнев Бена.

— У меня нет плана, — ответил кот. — Это не мои, а твои трудности.

— Большое спасибо. Из этого следует, что ты и не подумаешь сам пойти на разведку и украсть уздечку? Нет же?

— Едва ли подумаю. Я твой спутник, а не лакей.

— Ты сущее наказание, Дирк.

— Я не наказание, я кот, Ваше Величество. Бен с хмурым видом пресек обсуждение и зашагал в сторону горного поселения. Кыш-гномы жили в городках, подобно собакам прерий, и задолго до того, как Бен что-то увидел, часовые уже оповестили о его приближении. Когда Бен вошел в городок, гномов нигде не было, виднелось лишь множество пустых нор. Бен прошел в центр городка, уселся на пень и стал ждать. С тех пор как Бен стал королем, он был здесь много раз и знал правила игры.

Через несколько минут к Бену присоединился Дирк. Не сказав ни слова, кот вальяжно разлегся у ног Бена и прищурился, глядя на позднее солнце.

Вскоре из одной норы высунулась косматая мордочка с зажмуренными от дневного света глазами, сморщенный нос осторожно втянул воздух. Затем глаза широко раскрылись, и гном опешил…

— Добрый день, господин, — придя в себя, обратился он к Бену и приподнял изношенную кожаную шапку с красным пером.

— Добрый день, — ответил Бен.

— Вышли на прогулку, да, господин?

— Вышел подышать свежим воздухом и погреться на солнышке. Помогает при всяких недомоганиях.

— Да, о да, ваша правда, помогает при всяких недомоганиях. Осенью нужно опасаться простуды, беречь горло и грудь.

— Разумеется. Простуда может быть коварной. — Они обменивались ничего не значащими фразами, и Бен ждал, когда это закончится. Кыш-гномы обычно ведут себя так с незнакомцами — боятся их до смерти. Один всегда проверяет вас. Если вы не опасны, все остальные тоже выходят наружу. Но если гном почувствует угрозу, вы никого, кроме него, не увидите. — Надеюсь, ваша семья здорова? — стараясь говорить небрежно, продолжал Бен. — И ваша община живет хорошо?

— Да, все в порядке, спасибо, господин. Все хорошо. Не на что жаловаться.

— Рад это слышать.

— Да, это радостно слышать. — Гном украдкой огляделся, чтобы увидеть, один ли Бен и не прячет ли он чего. — Вы, должно быть, прошли неблизкий путь на север из Зеленого Дола, господин. Вы ремесленник?

— Нет.

— Значит, купец?

Бен на миг заколебался, а затем кивнул:

— По случаю.

— Да? — Гном еще более прищурился. — Но у вас, кажется, нет с собой никаких товаров.

— А! Ну, иногда внешность обманчива. Некоторые товары совсем небольшого размера, знаете? — Бен похлопал ладонью по рубашке. — Умещаются в обычном кармане.

Передние зубы гнома ослепительно сверкнули на чумазом лице.

— Да, конечно, вы правы. Не хотели бы вы торговать здесь, господин?

— Хотел бы.

Бен закинул крючок и стал ждать. Гном не разочаровал Бена.

— Чем-то определенным? Бен пожал плечами:

— Раньше у меня были дела с двумя членами вашей общины — Щелчком и Пьянчужкой. Вы их знаете? Гном моргнул:

— Да, Щелчок и Пьянчужка живут здесь. Бен улыбнулся как можно более обаятельно:

— Они где-то поблизости? Гном улыбнулся в ответ:

— Возможно. Да, возможно. Вы не можете минуту подождать? Только минуту?

Гном нырнул обратно в нору и был таков. Бен ждал. Время шло, никто не появлялся. Бен продолжал сидеть на пне и старался делать вид, что ему это очень приятно. Он чувствовал на себе взгляды смотрящих отовсюду глаз. В душу закрались сомнения. Что, если Щелчок и Пьянчужка взглянули на Бена и решили, что они его никогда не видели? В конце концов он не тот Бен Холидей, которого они знали. Он незнакомец и к тому же не очень хорошо одет. Бен оглядел себя и оценил свое плачевное состояние. «Довольно потрепанный торговец», — грустно подумал Бен. Щелчок и Пьянчужка, пожалуй, решат, что Бен не заслуживает их внимания. И не вылезут наружу. А если Бен не сможет с ними поговорить, то нет надежды заручиться их помощью.

Послеполуденные тени стали длиннее. Терпение Бена истощилось, он уже кипел, как горячая вода на огне. Бен с досадой посмотрел на Дирка с Лесной опушки. Здесь тоже никакой помощи. Глаза закрыты, лапы подвернуты под себя, едва дышит —