Печать Иуды - Джеймс Роллинс

Развернувшись, Грей направился обратно в клинику. Бедный слон…

12 часов 15 минут

Вигор лежал в кровати, водрузив на нос очки для чтения. На ночном столике, потеснив аквариум с золотыми рыбками, громоздилась стопка книг. С другой стороны кровати лежали ксерокопии статей: посвященных ангельскому письму, Марко Поло, истории кхмеров, развалинам Ангкора.

В настоящий момент прелат в четвертый раз перечитывал научный труд, упомянутый Греем, статью в журнале «Сайнс» за 1994 год, посвященную сравнительному анализу человеческого языка и кодов ДНК.

Поразительно…

Движение за открытой дверью привлекло внимание Вигора. Он оторвался от чтения статьи и увидел проходящего мимо Грея.

– Коммандер Пирс! – окликнул прелат. Остановившись в дверях, Грей посмотрел на часы, затем перевел взгляд на него:

– Да, монсиньор Верона?

Вигор удивился такому официальному обращению. Похоже, что-то вывело Грея из себя. Он махнул рукой, приглашая его пройти.

– Зайди на минутку.

– У меня есть ровно одна минута.- Он шагнул в палату.- Как вы себя чувствуете?

– Замечательно. – Вигор тотчас же перевел разговор на другую тему.- Я прочитал эту статью. Я даже понятия не имел, что лишь три процента человеческого генома активны. А целых девяносто семь процентов представляют собой генетический мусор, не содержащий никакой информации. Однако когда этот мусор пропустили через криптографическую программу, проверяющую лингвистические особенности, даже эти с виду случайные обрывки оказались элементами какого-то языка. Просто поразительно.- Вигор снял очки.- Грей, а что, если бы мы смогли понять этот язык? Грей кивнул:

– Возможно, определенные вещи навсегда останутся вне пределов нашего понимания.

Вигор мягко покачал головой:

– Ну а вот в это я уж точно не верю. Господь Бог снабдил нас таким большим головным мозгом, для того чтобы мы им пользовались. Мы рождены, чтобы задавать вопросы, чтобы искать, стремиться к более полному пониманию вселенной, как внешней, так и внутренней.

Грей снова сверился с часами, украдкой взглянув на запястье, чтобы не обидеть прелата.

Вигор решил не мучить более своего собеседника. Очевидно, того ждали неотложные дела.

– Перейду прямо к делу. Помнишь, в том склепе под Байоном я упомянул о том, что ангельское письмо – возможно, письменная форма этого неизвестного генетического языка – может представлять собой Слово Господа, обозначающее нечто большее в нас, вероятно погребенное в тех девяноста семи процентах генетического кода, которые считаются мусором. А что, если на самом деле это никакой не мусор? Не исключено, что нам предоставилась возможность мельком взглянуть на это большее, что заключено в нас.

– Что вы имеете в виду?

– Я говорю про эту женщину, Сьюзен. Быть может, ее превращение позволило на миг увидеть истинный смысл ангельского письма?

Увидев сомнение на лице Грея, Вигор поднял руку:

– Сегодня утром я говорил с Лизой. Она рассказала, как под действием прямого солнечного света сине-зеленые водоросли возбуждали головной мозг Сьюзен, пробуждая те его участки, которые в обычном состоянии дремлют. Я нахожу очень интересным то обстоятельство, что лишь крохотная частица нашего генетического кода является активной, и при этом мы используем лишь небольшую часть головного мозга. А тебе это не кажется странным? Грей равнодушно пожал плечами:

– Ну да, наверное. Вигор продолжал:

– А что, если ангельское письмо расписывает наш полный потенциал, который до сих пор остается скрыт от нас, в ожидании, когда его разбудят? Согласно Книге Бытия, Бог сотворил человека по своему образу и подобию. А что, если нам еще только предстоит полностью осознать этот образ, скрытый в ангельском письме и в наших мусорных ДНК? Быть может, в тех светящихся надписях, покрывавших стены склепа в основании Байона, древний автор пытался изложить свое понимание потенциала, скрытого в человеке? Ты сам говорил, что текст неполный, в нем отсутствуют фрагменты.

– Это действительно так,- вынужден был признать Грей.- Вы поднимаете весьма любопытные вопросы, которые заслуживают более тщательного исследования, и все же я сомневаюсь, узнаем ли мы когда-нибудь правду. Сьюзен полностью вернулась к нормальной жизни, а от Пейнтера я слышал, что бригаде спасателей удалось проникнуть в подземные помещения в фундаменте Байона. Были обнаружены уцелевшие участки стен, однако кислота из взрывчатки Насера полностью очистила все поверхности. От древних надписей ничего не осталось.

У Вигора внутри все оборвалось.

– Как жаль! И все же я не перестаю размышлять о том, что мы так и не нашли в пещере.

– Что именно?

– Твою черепаху,- сказал прелат.- Ты высказал предположение, что подземелье может содержать какую-то более глубокую тайну, имеющую отношение к воплощению бога Вишну.

– Возможно, это был иудин штамм. Светящееся озеро. Вы сами сказали, что древние кхмеры, наткнувшись на светящуюся пещеру, сочли ее обителью какого-то божества. Быть может, Вишну.

Вигор пристально посмотрел на него:

– А может быть, как раз Сьюзен позволила мельком взглянуть на эту глубокую тайну, на божественный, ангельский потенциал, заключенный в каждом из нас.

Грей снова пожал плечами, определенно готовый отмести все это. Но от Вигора не укрылось, как у его собеседника дернулись брови. В нем проснулось любопытство. Прелат хотел, чтобы Грей продолжал ломать голову над этой загадкой.

И все же Вигор видел, что в данный момент все мысли молодого человека заняты другим. Он махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Когда Грей переступал порог, Вигор окликнул его:

– Передавай от меня привет Сейхан.

Грей споткнулся, нахмурился, затем двинулся дальше. Вигор снова надел очки. «Ох уж эта молодость…»

12 часов 20 минут

Грей протянул стаканчик кофе часовому у дверей палаты Сейхан.

– Она пришла в себя?

Молодой светловолосый младший лейтенант, только что окончивший военно-морское училище, пожал плечами:

– Не знаю.

Грей толкнул дверь. Младший лейтенант откровенно томился от безделья. После второй операции Сейхан практически все время спала, находясь под воздействием успокоительного. В пещере у нее снова открылась огнестрельная рана, что привело к обильному внутреннему кровотечению.

И все это произошло потому, что она спасла Грею жизнь.

Он помнил прикосновение ее рук, тащивших его, ее опаленное лицо, искаженное от боли, заплывший глаз. Но он даже не подозревал о том, что Сейхан, вернувшись за ним, едва не погибла сама.

Грей прошел в палату.

Сейхан лежала в кровати, раскинув в стороны руки, прикованные наручниками к спинке. Она была в больничной пижаме, прикрытая чистым одеялом.