Печать Иуды - Джеймс Роллинс

В палате, предназначенной для душевнобольных, было стерильно чисто и холодно. Вся обстановка состояла из кровати и столика на колесах, придвинутого к стене. Узкое окошко под самым потолком было забрано стальной решеткой.

Когда Грей вошел в палату, Сейхан зашевелилась. Повернула голову. Ее лицо напряглось, и она опустила взгляд, смущенная своей неподвижностью. Затем вспыхнувшая ярость сожгла дотла все прочие чувства. Сейхан дернула рукой, скованной наручниками.

Грей присел на кровать.

– Даже несмотря на то что мои родители живы,- сразу же перешел он к делу,- из этого не следует, что я тебя простил. И когда-либо смогу простить. Но я перед тобой в долгу. Я не допущу, чтобы ты умерла. Особенно вот так.

Достав из кармана ключи от наручников, Грей поднял руку Сейхан, чувствуя, как под его пальцами у нее участился пульс.

– Завтра утром тебя отправят на базу Гуантанамо,- сказал он.

– Знаю.

Как и Грей, Сейхан понимала, что это означает смертный приговор. Если даже ее не казнят немедленно, «Гильдия» расправится с ней, заставив замолчать, или же это сделает разведывательное ведомство одной из стран. Израильская разведка «Моссад» по-прежнему оставляла в силе свой приказ убить Сейхан на месте.

Вставив ключ в скважину, Грей отпер замок. Браслет раскрылся.

Сейхан уселась в кровати, подозрительно глядя на Грея. Она протянула руку, испытывая его.

Грей отдал ей ключ. Когда она расстегнула вторую пару наручников, Грей положил на кровать сверток, полученный от Ковальски.

– Здесь три комплекта одежды: халат медсестры, наряд местной крестьянки и форма военного образца. А также небольшая сумма в местной валюте. Документы я не смог достать – времени было слишком мало.

Щелкнул, раскрываясь, браслет второй пары наручников. Сейхан потерла запястья.

Из-за двери донесся мягкий стук тела, упавшего на пол.

– Да, и еще я усыпил часового.

Бросив взгляд на дверь, Сейхан снова посмотрела на Грея. У нее сверкнули глаза. Прежде чем Грей успел опомниться, она протянула руку, схватила его за воротник и привлекла к себе. Она страстно поцеловала его, раскрыв рот, пахнущий сладковатыми лекарствами.

Грей непроизвольно отпрянул назад. Он пришел сюда не для того, чтобы…

А, да пошло все к черту!…

Обняв Сейхан за спину, Грей крепко прижал ее к себе. Не выпуская его, она забралась на него. Ее ноги опустились на пол. Вздрогнув, Грей повалился на спину.

Послышался щелчок наручников, и Сейхан отстранилась от него.

Его правое запястье было приковано к спинке кровати.

Подняв взгляд, Грей успел увидеть, как Сейхан целится локтем ему в лицо. Его голова отлетела назад. Он ощутил во рту вкус крови.

Вскочив на него, Сейхан уселась на груди, прижимая его к кровати. Она снова занесла кулак. Грей поднял руку, чтобы отразить удар, но Сейхан насмешливо склонила голову набок.

– Это должно выглядеть убедительно, иначе ты сам отправишься в Гуантанамо за измену.

Она была права. Грей опустил руку. Сейхан сильно ударила его, разбив губу. Его голова наполнилась звоном. Сейхан тряхнула рукой, затем снова занесла кулак.

– А это за то, что не верил мне,- сказала она, еще раз нанося удар.

Из разбитого носа хлынула кровь. Грей поймал себя на том, что теряет сознание, затем снова пришел в себя. Сейхан склонилась к самому его уху:

– Помнишь то обещание, которое я дала в самом начале? Перевернувшись на бок, Грей сплюнул кровь.

– Это еще какое?

– Ну как же. Я обещала тебе открыть имя предателя, когда все будет кончено.

– Но никакого предателя нет.

– Ты в этом уверен?

Глаза Сейхан были в каких-то дюймах от его лица, и Грея внезапно охватили сомнения.

Выпрямившись, Сейхан взмахнула локтем, нанося удар вскользь в глаз.

– О господи!

– Отличный выйдет синяк.- Облизнув губы, Сейхан окинула его оценивающим взглядом, словно художник, осматривающий холст. Затем она сказала: – Предатель – это я, Грей.

– Что?..

– Это я предатель, внедренный в «Гильдию».

Она с силой обрушила кулак ему в другой глаз. На мгновение у Грея померкло сознание.

– Я – наш человек, Грей. Неужели ты это еще не понял? Грей лежал, оглушенный словами Сейхан, ее ударами.

– Двойной агент? – наконец выдавил он сквозь кашель, не в силах поверить в это.- Но ведь два года назад ты стреляла в меня! В упор, в грудь!

Сейхан снова занесла кулак.

– Я знала, что на тебе мягкий бронежилет. А ты не задумывался, почему на мне был такой же? Грей, открой наконец глаза!

Ее кулак опустился стальным молотом, отбросив голову Грея в сторону. Затем она схватила его пальцами за переносицу, видимо прикидывая, не сломать ли ее.

– Ну а бомба, начиненная бациллами сибирской язвы, – спросил Грей.- Которая должна была взорваться над Форт-Дитрихом?

– Бомба была уже стерилизована. Представляла собой безобидную хлопушку. А я собиралась свалить вину на ее конструктора.

– Но… но хранитель музея в Венеции? – выдохнул Грей.- Ты хладнокровно пристрелила его.

Сейхан вонзила ногти ему в левую щеку, вспахивая глубокие обжигающие борозды.

– Если бы я этого не сделала, зверская расправа ожидала бы не только его самого, но и всю его семью. В том числе жену и дочь.

Поморщившись, Грей посмотрел ей в глаза. У нее был готов ответ на все.

Откинувшись назад, Сейхан замахнулась, оценивающим взглядом изучая нос Грея.

– И меня никто не остановит… особенно теперь, после пяти долгих лет, когда я чертовски близка к тому, чтобы узнать, кто возглавляет «Гильдию».

Она нанесла удар, но на этот раз Грей перехватил ее запястье.

Сейхан навалилась на него всем своим весом, прижимая к кровати.

– Сейхан…

Она посмотрела на него. Мышцы ее лица напряглись, глаза вспыхнули огнем боли. Их взгляды встретились. Сейхан всмотрелась в его лицо, ища что-то. И похоже, не нашла. На какое-то мгновение Грей увидел у нее в глазах разочарование. А также сожаление… и, может быть, одиночество. И тотчас же все это исчезло.

Сейхан ударила его другим локтем в ухо, отчего у него из глаз брызнули искры. Он отпустил ее. Она отпрянула назад и слезла с него.- Так сойдет,- пробормотала Сейхан, отворачиваясь.

Подойдя к свертку с одеждой, она сняла больничную пижаму и быстро надела халат медсестры, дополнив наряд изящным платком из красного шелка, скрывшим ее заживающее лицо. Все это время она держалась к Грею спиной.