Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

Как только вернулись разведчики, Лаклан понял, что угодил в серьезную передрягу. К северу от гостиницы в Дормлинге, в Зеленых холмах, Змей из Эрча удерживал пришедших из–за Стены на расстоянии. За это Лаклан платил ему животными — таков закон Холмов. Вот уже тысячу лет или даже больше Змей не пускал Диких на свою территорию, взимая за это плату с поколений членов кланов и погонщиков.

Здесь, на юге, сдерживать пришедших из–за Стены должен был король. Выдрова падь располагалась на границе Зеленых холмов и Альбанского королевства. Так что, кому бы ни принадлежала эта территория, для Лаклана она всегда была безопасной. Здесь не должно быть никаких военных действий. Выдрова падь спускалась до самого Альбина. А с высоты следующего горного хребта можно было бы увидеть Альбинкирк, только… Только если бы в запасе был еще один день, чтобы пригнать стадо к Южной переправе.

Самое обидное, они туда почти добрались.

Но теперь… Он выслал вперед разведчиков, знатоков своего дела. Члены кланов и погонщики не раз сталкивались с пришедшими из–за Стены. То были свирепые воины–дикари, которые к тому же неплохо разбирались в оружии. И именно они устроили засаду на его стадо, что означало — каким–то образом эти люди выследили их, узнали точное число охраны и были уверены в своей победе. Это в свою очередь значило, что их численность колеблется от трехсот до пятисот человек. В этом Гектор не сомневался. Он представлял себе подобное множество раз.

Он обратился к своему выборному наследнику Дональду Редмейну:

— Возвращайся к обозу, вместе с охраной собери всех животных, каких только сможешь, поворачивайте обратно и скачите к гостинице в Дормлинге.

Дональд был хорошим человеком, преданным и упорным. Особым умом он не блистал, зато проявил себя прекрасным бойцом, к тому же у него был замечательный голос и умелые руки.

— Возвращайся ты, Лаклан. Я смогу задержать их.

Гектор покачал головой.

— С твоими ушибами на ребрах и остальным. Езжай. Не мешкай.

Редмейн тряхнул копной волос.

— Клянусь Змеем, Гектор. Мы же всего в дне пути от Альбинкирка. Давай погоним стадо на ублюдков, а выживших добьем сами.

Гектор приставил руку ко лбу и осмотрел лес.

— Нет. Я уже принял решение, Дональд. Их в два раза больше, чем нас, да и рассредоточивать стадо в этих лесах…

Он пытался держать себя в руках, стараясь не поддаваться унынию и отчаянию. Повернулся и взглянул на разведчика.

— Скачи к гостинице. Возьми двух лошадей, меняй их по дороге. Мчись как ветер, парень. Они могут быть уже в Высоких землях. И не возвращайся, пока не соберешь сотню мечей.

Оставшиеся с ним воины обнажили мечи. Некоторые проверили луки, а один снял подшлемник, надел вновь и пошел к мулу за шлемом.

— Не повезло вам, парни, что сегодня вы со мной, а не сзади, с обозом, — посетовал Гектор. — Боюсь, никому из нас пообедать уже не суждено.

Йэн Каупэт, смуглый здоровяк, ухмыльнулся.

— Да ладно. Еще ни разу не встречал ушлепка, которого бы не сумел прибить.

— Пришедшие из–за Стены, — продолжил Гектор, — мы заставим их сражаться в лесу, они не смогут перестрелять нас за здорово живешь. Будем драться, сколько выдюжим. Когда протрублю в рог, все бегите ко мне, и мы соорудим стену из щитов и сложим песню.

Он обвел взглядом своих воинов. Дозорные менялись ежедневно, работа в хвосте стада была намного тяжелее, чем в голове, вот почему с ним не оказалось самых старых, или самых молодых бойцов, или самых лучших, или просто людей, которых бы он хорошо не знал. У него осталась лишь группка пришедших с ним горцев и люди лорда–хранителя, все хорошо вооруженные. Пятьдесят сильных мужчин. Ни на одном лице не заметно и тени страха, который, без сомнения, чувствовал каждый. Отличные люди, чтобы сложить песню.

Для горцев это значило умереть достойно.

Он подумал о молодой жене с надеждой, что она выносит ему ребенка. У него уже было несколько незаконнорожденных дочерей, но, чтобы отомстить, нужен сын. Горец поймал под уздцы лошадь гонца.

— Слушай! — велел он. — Передай моей жене, если у нее родится сын, то пусть растет высоким и сильным, а когда разбогатеет и его все станут любить и уважать, пускай соберет армию, отправится на север и утопит пришедших из–за Стены в их собственной крови. Пятьсот трупов в качестве виры за меня. Скажи ему это, когда он станет достаточно взрослым. И скажи ей, ее губы были самыми сладкими в моей жизни, и я погиб, чувствуя их.

Молодой человек побледнел. Он видел, как умер приятель его детства, а теперь должен был скакать сотню лиг в одиночестве, и, скорее всего, из погонщиков выживет он один.

— Я хочу остаться с вами, — тихо попросил он.

Гектор ухмыльнулся.

— Уверен, что хочешь, парень. Но у тебя мое последнее послание жене и ребенку. Тебе нужно ехать.

Гонец сменил лошадей. Заревел бык, стадо поворачивало обратно, хвост колонны двинулся на север, подальше от врага, который затаился где–то впереди.

Гектор вновь повернулся к своим людям. Большинство уже надели шлемы, кольчуги и приготовились сражаться. Священник, его сводный брат, поднял высоко крест, и все мужчины опустились на колени. Пол Маклаклан помолился за их души. А когда все произнесли «Аминь», спрятал крест под кольчугу и наложил стрелу на лук.

Кузен Ранальд пару раз рубанул воздух своим огромным топором. Благодаря службе у короля у него было и прекрасное обмундирование, не хуже, чем у настоящего рыцаря.

— Если я погибну, Ранальд примет командование на себя, — отдавал последние распоряжения Гектор. — Мы будем двигаться вглубь леса — самые младшие пойдут впереди, образовав стрелковую цепь. Не тратьте стрелы понапрасну. Стреляйте, когда потребуется, если нужно — отступайте. Услышите сигнал рога, отступайте. Нам надо продержаться до полудня, к этому времени Дональд отъедет далеко, и наша гибель не будет напрасной.

— Благодарю, брат, — сказал Ранальд. — Ты делаешь мне честь.

Гектор пожал плечами.

— Ты — лучший среди нас.

— Жаль, что с нами нет твоего второго брата.

Горец внимательно осматривался. Все его чувства были сосредоточены на приближавшихся врагах. Может быть… Может быть, они предпочтут залечь в засаде или не станут ввязываться в рукопашный бой. Но на противоположной стороне луга было заметно слишком активное движение. Пришедшие из–за Стены наступали.