Запрещённый приём - Лорел Гамильтон

class="p1">Феникс начала падать. Барри бросил биту и она покатилась по полу, а он подхватил Феникс. Она пыталась проморгаться в его руках, оглядывая зал так, будто только что проснулась. Ее темный макияж размазался по лицу и походил на синяки, но она не вспомнит, как это случилось. Интересно, что последнее она помнит?

Сияние двух крестов начало меркнуть, а у меня внутри появилось то чувство спокойствия, которое я ловила в те редкие моменты, когда моя молитва была услышана. По лицу Сэма текли слезы, а его улыбка была почти блаженной. Я знала, что он тоже это почувствовал.

— Что случилось? — Спросила Феникс. — Они что-то подсыпали в мой напиток? — Она помнила, что мы заказали ей выпить. Это хорошо. Она не так много пропустила.

— Нет, Феникс. — Ответил Барри. — Тебе никто ничего не подсыпал. — Он пялился на меня так, будто понятия не имел, что со мной делать. Я его понимала.

— Давай, Блейк, пойдем отсюда. — Подал голос Ньюман. Пушку он уже убрал в кобуру.

По дороге к двери я захватила со столика свою картошку фри. Я хотела удостовериться в том, что буду сыта, пока не доберусь до дома и не окажусь в обществе настоящих вампиров, которые помогут мне контролировать эту хрень, или хотя бы пока не доберусь до Никки и кого-то из тех, кто уже входит в мое метафизическое меню.

62

Мой телефон зазвонил как только Ньюман вытолкал меня за дверь, навстречу солнечному свету. Я откуда-то знала, что мне звонит Никки — еще до того, как сняла трубку. Не думаю, что дело в метафизике, по крайней мере, не в той, которая была связана с вампирскими штучками.

— Анита, что случилось?

— Я в норме.

— Если под нормой ты подразумеваешь, что то, что сейчас было, прекратилось, то — да, ты в норме, но что заставило ardeur вспыхнуть вот так?

— Не знаю. — Я съела еще один ломтик картошки фри, пока ждала его ответа.

— Кто там у тебя? — Спросил Ньюман.

— Никки. — Ответила я.

— Ньюман с тобой? — Уточнил Никки.

— Ага.

— Я чувствую, что ты все еще голодна, Анита.

Я проглотила картошку и ответила:

— Я ем твердую пищу, пока мы разговариваем.

— Ты чуть не покормилась на Ньюмане, да? Поэтому ты смогла остановить себя?

Я чуть не подавилась картошкой и покосилась на Ньюмана.

— Нет, все было не так.

Ньюман наклонился ко мне и шепнул, как будто на почти пустой парковке нас кто-то мог услышать:

— Никки может помочь тебе с этой штукой, которая только что произошла в клубе?

— Если ты мне расскажешь, что именно случилось — возможно. — Ответил Никки, потому что он, очевидно, услышал то, что прошептал мне Ньюман.

— Возможно. — Сказала я.

— Тогда поговори с ним, пока мы ждем Жизель. — Произнес Ньюман. — Нам все еще надо опросить ее.

Я кивнула и направилась дальше сквозь парковку, чтобы у меня появилось немного приватности для разговора с Никки. Ньюману не следовало знать слишком много про мои метафизические секреты — не больше, чем он узнал в клубе. Конечно, учитывая тот факт, что я сама не знала, что именно сейчас произошло, слово «секрет» было не самым подходящим термином. Я рассказала все Никки по дороге. Я надеялась, что что-то прояснится до того, как мы начнем допрашивать еще одну свидетельницу.

— Я включу громкую связь, что Итан мог слышать. — Сказал Никки, после чего я услышала, как звук на том конце трубки изменился. То, что происходило там на фоне, я теперь тоже слышала гораздо четче.

— Вы в машине? — Спросила я.

— Мы едем к тебе.

— Никки, ты же слышал шерифа. Никому из вас нельзя участвовать в расследовании.

— Я знаю. Наша задача — помочь удержать Бобби от трансформации. Эйнжел с ним нянчится.

— Кто там с ней?

Мои кишки завязались тугим узлом при мысли, что она там будет без Никки, когда вернется Олаф. Я не думала, что он действительно похитит ее для удовлетворения своих низменных нужд на глазах у местных копов, но часть меня переживала за нее. Во-первых, потому, что я знала Олафа, а во-вторых — потому Эйнжел с Пьереттой выставили себя наживками, чтобы «разгрузить» меня. Я не хотела, чтобы они погибли, защищая меня.

— Все, кроме меня и Итана. Она прикрыта, как и Пьеретта.

Я выдохнула, хотя и не заметила, что задержала дыхание.

— Ты правда за них так боишься? — Раздался голос Итана.

— Полагаю, что да.

— Они прикрыты. — Сказал Никки.

— Сейчас нам надо побеспокоиться о тебе. — Добавил Итан.

— Я уже в норме. — Ответила я.

— Мы словим тебя у стрип-клуба. — Произнес Никки.

— Откуда ты знаешь, о каком стрип-клубе идет речь?

— Ты же в курсе, что у нас есть приложение, которое связывает наши телефоны по GPS? — Уточнил он.

— А, точно. Все время об этом забываю.

— Да и Бобби знал, в какой клуб нравилось ходить Джоселин. — Добавил Итан.

— Она вернулась оттуда и рассказала ему, как зажигала там с девчонками, а потом, когда они достаточно завелись, они потрахались. — Сказал Никки.

— Бобби не так об этом рассказывал. — Возразил Итан.

— Он именно это имел ввиду. — Парировал Никки.

— Ребята, вы зачем вообще сюда едете? — Поинтересовалась я.

— У нас тут протеиновые батончики и спортивные напитки, чтобы ты могла носить их с собой и не пропускала приемы пищи. — Сказал Итан.

— Я только что пообедала.

— Скорее поужинала, Анита. — Поправил меня Никки.

— А вы там пообедали? — Спросила я.

— Да. — Ответил он.

— Слушай, мне жаль, что я так завертелась с расследованием и пропустила обед.

— Анита, дело не только в том, что ardeur поднялся так рано. Ты рискуешь жизнями всех, кто к тебе привязан метафизически. Сперва ты выкачаешь Натэниэла и Дамиана. С Дамианом мы не особо дружны, так что он меня не волнует, но Натэниэл мне как брат. Я знаю, как сильно ты его любишь, потому что я это чувствую. Я даже не знал, что кто-то способен любить так сильно, как ты любишь его. Почему ты продолжаешь рисковать его жизнью?

Я не могла спорить с Никки, хотя одному богу известно, насколько мне хотелось, но…

— Жан-Клод с Микой обещали связаться со мной, если я начну осушать кого-либо. К тому же, Натэниэл теперь лучше управляет энергией между нами тремя.

— Это просто оправдания, Анита. — Никки, казалось, был искренне зол. А он никогда на меня не злился.

— Ты — моя Невеста, Никки. Мне казалось, тебе становится больно, когда я несчастна.

— Иногда, но если Натэниэл умрет из-за твоей беспечности, ты себя никогда не