Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

– Дня за два, может, чуть раньше. Их паровые крейсеры способны преодолеть расстояние между Ворраком и Расором как раз за это время, правда, при спокойном море. Но они вовсе необязательно нападут сразу по прибытии.

– Это мы понимаем.

Она повернулась ко мне.

– Сколько времени займет у тебя путешествие до нужной точки в Малых Отрогах?

– Мне не доводилось ездить туда из Расора, но, если верить картам, пять-шесть дней.

– Командующая, можно ли с такой же скоростью провести туда и армию?

– Можно, – ответила Кристал.

– А быстрее?

– Нет.

– Похоже, основные решения принимаются не нами: их диктуют обстоятельства. Мы не можем позволить себе отослать большую часть сил на столь далекое расстояние от Расора. Значит, завтра утром к Отрогам выступают маги с небольшим сопровождением.

– Прошу прощения, – вежливо вмешался мой отец.

– Да, маг Гуннар?

– Должен сказать, что в горах я не могу быть столь полезен, как Джастин или Леррис. Так же как и Тамра, которая зато уже имеет некоторые навыки обращения с ветрами. Как маги погоды, мы были бы нужнее здесь, в Расоре. В наших силах замедлить продвижение хаморианского флота, а может быть, и потопить несколько кораблей. Конечно, иметь дело с пароходами труднее, чем с парусными судами, и уничтожить всю эскадру нам не удастся, но ослабить противника мы, скорее всего, сумеем.

Каси посмотрела на Кристал. Та пожала плечами.

– Решено. Маги Гуннар и Тамра остаются в Расоре. В остальном план прежний.

Как мне удалось понять план этот состоял в том, что я с Джастином и Дайалой отправлюсь на северо-восток, в горы, а мой отец с Тамрой останутся здесь помогать Кристал отбивать натиск с моря.

Каси и Кристал встали и вышли так же неожиданно, как и появились.

Едва они удались, как Дайала подсела ко мне. Выглядела она совсем юной, но я-то знал, что она, наверное, была старше всех остальных в этой комнате. И кому ведомо, насколько старше?

– Тебя огорчает, что твой отец останется?

– В известном смысле. Он может остаться и защищать Кристал, а я не могу уехать и делать то же самое. Он вправе прибегать к магии для защиты Расора, а меня за такие же намерения осуждают.

– Я не уверена, что тебя осуждают, – возразила она с улыбкой, какая могла быть только у друиды.

– Ты точно знаешь, что здесь от меня будет больше толку? – услышал я за спиной вопрос Тамры, обращенный к Джастину.

– Точно. Там со мной будут Леррис и Дайала, а ты – маг воздушной стихии. Твое дело помогать Гуннару и учиться у него. Когда еще выпадет такая возможность?

Мне было приятно услышать, что с Тамрой, оказывается, разговаривают так же, как и со мной.

– Вам обоим необходимо учиться, а времени осталось мало, – промолвила Дайала.

– До чего?

– До того, как все изменится. – Она помолчала и продолжила: – Кое-чему ты можешь научиться у меня.

– Прямо сейчас?

– Нужно же когда-то начинать.

Она кивнула Джастину, и он улыбнулся.

Я последовал за друидой в маленький садик за казармами, где она опустилась на колени среди неизвестных мне растений. Деревья я еще различал, но во всяких травах совершенно не разбирался. Дайала была босой.

– Ты всегда ходишь босиком?

– А как иначе чувствовать землю?

– А в снег?

– По снегу или льду я могу ходить в обуви, но она стесняет. Дай мне руку.

Чтобы сделать это, мне тоже пришлось опуститься на колени.

– Теперь чувствуй.

Я попробовал. Впустую.

– Чувствуй…

Я старался. Сначала ничего не происходило, а потом мне открылись потоки хаоса и гармонии внутри растения, похожие на те, какие ощущались под Кандаром.

Ощущение исчезло, и я взглянул вниз. Дайала отняла руку.

– Попробуй сам.

Я попробовал и в конце концов добился того, что у меня стало получаться всякий раз. Правда, к тому времени по лицу моему струился пот, а солнце уже клонилось к закату.

– Это все?

– Это очень много, юный Леррис. Очень немногие способны это усвоить, и все, кто способен – друиды.

– Зачем это?

– Потому что в скором времени друидов почти не останется.

Она печально улыбнулась и, пока я собирался с мыслями, исчезла, словно дымка лесного утра.

Пребывая в растерянности, я отправился в столовую, проглотил, не заметив вкуса, тарелку баранины и вернулся в комнату Кристал, где раскрыл «Начала Гармонии».

Правда, насчет сплетения гармонии с хаосом найти ничего не удалось.

Я все еще читал, когда пришла Кристал.

– Засиделся с книгой?

– Ждал тебя.

– А в дорогу собрался?

– Там все, кроме еды, – я указал на посох и торбу.

– Хорошо. Завтра будет жарко.

– Так ведь жара стоит уже невесть сколько восьмидневок. – Стараясь не зевать, я закрыл книгу и спустил босые ступни на прохладный каменный пол.

– Теперь я знаю, почему ты ничего не в состоянии понять, – сказала Кристал, сняв куртку и бросив ее в угол.

– Почему?

– Потому что тогда тебе пришлось бы согласиться с твоим отцом, – сказала она, стягивая сапоги. – И как только твоя мать с ним живет?

– Я тебе говорил, у нее гончарная мастерская. Она делает посуду – лучшую на Отшельничьем – и никогда не говорит с отцом о хаосе, гармонии, Совете, Братстве, Институте, – ни о чем из того, чем он занимается. Наверное, поэтому я не понимал, кто он и какой мощью обладает.

– Ты не хотел понимать.

Мне пришлось кивнуть: наверное, она была права.

– Подойди ко мне. Встань рядом.

Она, в рубашке и брюках, но без сапог, стояла у окна.

Я встал рядом и всмотрелся в темноту снаружи. Огоньков было совсем немного: Расор испытывал острую нехватку лампадного масла.

– Я все понимаю, Леррис, и все-таки сержусь на тебя. Знаю, что это несправедливо, но сержусь. Только не думай, будто я тебя не люблю. Люблю, но любовь вовсе не исключает гнева.

– Жаль, – сказал я, ибо ничего лучше не пришло на ум.

– Вижу, по-настоящему ты все же не понимаешь. Может, и хорошо, что тебе предстоит путешествовать с Джастином и Дайалой. Поговори с ней. А сейчас, – она сжала мою руку, – давай ложиться. Тебе завтра рано вставать. Да и мне тоже: как говорит твой отец, ждать кораблей Хамора осталось недолго.