Азъ есмь Софья. Царевна - Галина Гончарова

Да уж есть кого! Ребят хватает, да и каких ребят!

Умные, смышлёные, с такими работать одно удовольствие!

А царевичи?

Исаак как‑то больше общается с царевичем Иваном, Алексей наезжает редко. Зато деньги выделяет регулярно, хотя отчет и требует. Но это уже не вопрос Исаака. Царевич выделил ему пятерых ребят, которые занимались исключительно счетами и отчетностью, так ненавистной сердцу истинного творца.

Постепенно университет заполнялся кадрами.

— Добрый день, сэр Исаак.

Улыбка у царевны Софьи была очаровательная. И вся она была такая… просто милая молодая дама в платье полуевропейского покроя. Темные волосы заплетены в длинную косу, платье без пышной юбки, никакой краски на лице — и все же было в этом что‑то очень естественное и непринужденное.

Вот и Томас заулыбался. Умеет же царевна расположить к себе людей!

— Государыня, — по — русски ученый уже говорил как на родном языке, лишь иногда допуская ошибки. — Мы рады видеть вас.

— Тем более, что я с хорошими новостями. Мы скоро усилим университет великолепным ученым. Антонио ван Левенгуком.

— Левенгук…

Ньютон нахмурился. Савари отреагировал быстрее.

— Этот шлифовальщик стекол?

Царевна смотрела невинно.

— Полагаю, что хорошо сделанное стекло тоже важно. Тем более, он привезет с собой микроскопы, а это важно для медицинского направления. Да и для натуралистов было бы удобнее наблюдать звезды в хороший телескоп?

— Интересно, что ему пообещал государь?

— Чуть побольше, чем лавку, — лукавства в голосе царевны прибавилось. — К тому же на Руси никто не будет сомневаться в его уме, не так ли, господа?

Господа наперебой заверили Софью, что ради такой очаровательной женщины, они и медведя в свои ряды примут. Софья покачала головой и сообщила, что принято решение о строительстве обсерватории. Чтобы удобнее было наблюдать движения небесных тел. А потому, сэр Исаак, вы обсудите, какая она должна быть, а уж мы исполним.

Исаак обещал. И провожая царевну, улыбался своим мыслям.

— Обычно женщины на Руси не так свободны, — заметил Томас. — Я бы сказал, что государыня скорее напоминает француженку.

— Поверьте, друг мой, это впечатление весьма ошибочно. Нравы здесь весьма строгие и о галантности наших, да и ваших придворных дам не может идти и речи. Более того, любая дама, которая осмелится появиться на улице в европейском платье, вызовет… непонимание.

— Но царевна…

Томас задумался — и кивнул. И верно, общее впечатление строгости сохранялось, даже несмотря на улыбку и дружеское обращение.

— Сейчас она уже боярыня Морозова.

— Боярыня?

— Да, недавно государь отдал ее в жены своему ближайшему другу. Но так он привязан к ним обоим, что разрешил жить во дворце.

— Не боится ли он? Все‑таки… власть — сильное искушение? А он доверяет сестре, приблизил к себе…

Сэр Исаак пожал плечами. Он отлично понимал опасения своего друга. Тому совершенно не хотелось бежать и с Руси. Он тут уже освоился, устроился, учеников завел, друзей, дом строит… и опять уезжать? А если начнется бунт, смена власти и прочее, так поступить просто придется.

— Не думаю, что царевич поступает опрометчиво. Около года назад вышел указ, который определяет порядок престолонаследия. И по женской линии его теперь наследовать нельзя.

— Когда это останавливало заговорщиков?

— А царевну Софью и не останавливает указ. Ее останавливает любовь к брату. Это было после турецкого похода…

Сэр Ньютон рассказывал о встрече брата и сестры, а собеседник слушал с заметным удивлением. Для него еще многое было в новинку. Но… ему уже нравилась эта загадочная страна. Нравились ученики… и если не придется отсюда уезжать — так тем лучше!

* * *

А Софья тем временем направилась в Кремль.

Муж обнаружился именно там, где она и думала — в царском кабинете. Почему‑то удобно мальчишкам было работать вместе — и все тут! Наверное, это обуславливалось их характерами.

Порывистый и легкий на подъем Алексей, лидер и энтузиаст, отлично дополнялся Ванечкой — немного более медлительным и очень спокойным. К тому же, в силу характера, Ваня совершенно не желал быть первым. А вот роль друга и советника его весьма устраивала. И на юного государя он действовал, как доза успокоительного.

Вот что с кабинетом делать — Соня не знала. Разве что обеспечить мальчишек еще десятком полок? И соседнее помещение присоединить? Невозможно ж!

Кругом бумага!

— …уже воруют и сажают!

Его величество привычно расхаживал по кабинету.

— Кого воруют? — с порога не удержалась Соня.

Алексей остановился, обернулся и послал сестре улыбку.

— Картошку. Кукурузу. Фасоль и бобы. Помидоры тоже бы воровали, да вот беда — не даем.

— Бессовестные люди, — ухмыльнулась Софья. — Народ же к царскому столу приобщиться хочет!

— Когда поумнеют, тогда и приобщатся, — отрезал Алексей, — а то налопаются сейчас не того — и потравятся.

Кукукруза и фасоль появились относительно недавно, в результате дружеских отношений с Португалией.

Туда послом был отправлен боярин Куракин, Федор Федорович, мужчина умный и серьезный. Авось да разглядит все потребное.

Да и в остальные страны были направлены послы. Правда, в самые важные — Испанию, Англию, Францию, Швецию, Священную Римскую Империю, Данию, Персию, Турцию.

Софья преследовала несколько целей сразу.

Уменьшить концентрацию бояр на единицу отечества — все равно добрых две трети тут ничего не делали, разве что склочничали, сварились в думе и места при царе делили.

К тому же, пока их нет, вотчинами будут управлять либо сыновья, либо управляющие, а с ними может быть и легче, чем с матерущими боярами.

Создать себе точки опоры в разных странах. Для чего?

Шпионить, вестимо. А что, им можно а нам нельзя? Собирать всю возможную информацию о стране, о ее значимых людях, правителях, настроении…

А еще…

Надо ж не просто шпионить. Вот как удачно прошло с Вильгельмом Оранским — был Вилли, и не стало Вилли. Ну и правильно к чему нам сильная Англия. Перебьются!

Ну так мало ли кто, мало ли где…Чтобы Русь жила спокойно, остальные должны воевать. В частности — Швеция и Дания.

Часть Европы делом заняли — и вторую займем. Поляки пока опасности не представляют, они сейчас поклевывают турок, но все равно, что‑то там в Румынии плохое зреет. Надо приглядываться и контролировать.