Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Редмид уже сто раз думал о том же. И то же самое о себе, потому что в его руке уютно лежала кисть Бесс, прикрытая столом.

– Если мы еще продолжаем этот бой, то нужно уходить, – бросил Тайлер. Он наградил Редмида свирепым взглядом. – Что, тебя тоже заколдовали?

Редмид сел прямее, как школяр, получивший нагоняй от учителя. Но Бесс возразила:

– Нет, мы не заколдованы, Нэт Тайлер. Только мало кому из смертных удается достичь таких высот. Мелочь, а такая игра. Ох, какая игра! – Она покачала головой. – Зачем это? В последние дни я счастлива, как никогда. В жизни такого не было. Даже… – Она помедлила, и по ее лицу пробежала тень. – Даже в детстве.

Нэт встал.

– Я за уход, – заявил он. – Выздоровел. Я больше не желаю находиться в сне. Я хочу убить короля и освободить людей.

Редмид откинулся на спинку.

– Нэт, – сказал он.

– Что? – спросил старший. – Я еще верен себе, даже если ты – нет.

– Зима на подходе, – ответил Редмид.

– Если ты скажешь, что пойдешь со мной, то и остальные пойдут, – заявил Тайлер.

Редмид внимал колдовской музыке, как будто та звучала в голове, и рассматривал щедро украшенные стены – гобелены с ажурными узорами, которые смущали его человеческое зрение; богатые краски войлочных завес.

– Дай мне подумать пару дней, – сказал он со вздохом.

И дни прошли.

Он жил в маленьком доме с Бесс и ничего другого не хотел. Они играли в игры, пасли овец и занимались любовью. Другие повстанцы сдружились – порой ходили в гости и делили трапезы, а иногда собирались в большом зале.

Отряды пришедших из-за Стены являлись и уходили, а время от времени приводили женщин. У повстанцев женщин было немного. Теперь их стало больше – или, наверное, стало меньше повстанцев.

В одно морозное утро Редмид отправился за дровами. Мужчины, обладавшие железными топорами и могучими мускулами, сделались главными добытчиками дров во всем поселении и постепенно взвалили на себя хозяйственные обязанности на иркский манер: лучшие в каком-нибудь деле за него и брались, ему и учили.

Редмид был толковым дровосеком – умелым и в то же время ленивым. Он предпочитал найти какое-то одно дерево – желательно большой и крепкий клен, уже погибший, но еще стоящий или уже рухнувший, но недавно, чтобы верхние ветви еще не загнили на земле. Редмиду нравилось бродить с топором на плече под осыпающимся снегом, вдыхать запах леса, чувствовать холод в почти обнаженных руках.

И он не расставался с мечом, потому что вокруг раскинулась настоящая земля Диких из детских сказок. По этим болотам шастали хейстенохи; в холмах на юге рыскали огромные горные тролли, а боглины подкапывались там, где не бегали, тогда как гигантские бобры возводили шестифутовые запруды, стоявшие по сто лет, а на полянах паслись стада бизонов, за которыми присматривали стражи, лесные демоны. Они тоже навещали Сказочного Рыцаря. Редмид к ним понемногу привыкал. Но подозревал, что при встрече один на один в лесу он окажется не другом, а жертвой.

Поэтому он шагал с удовольствием, но был начеку. И все-таки Тапио Халтия застал его врасплох, когда он в раздумье остановился у остова огромного дуба.

– Ну, ч-ч-что? Ч-ч-человек. – Ирк был того же роста и передвигался бесшумно.

Редмид приветливо кивнул.

– Сэр Тапио, – произнес он.

Сказочный Рыцарь взглянул на рухнувший дуб.

– Вс-с-се мы так конч-ч-чим, – пропел он. – С-с-сколько бы зим ни прожили.

Редмид кивнул снова.

– Ко мне прих-х-ходит много гос-с-стей, ч-ч-человек. – Сэр Тапио пересекся с ним взглядом, и в бездонных, лишенных белков глазах ирка стояла синева, какая бывает в летнюю звездную ночь.

Редмид всегда испытывал трудности при общении с ирком, мышление которого отличалось от человеческого.

– Что за гости? – спросил он.

– С-с-союзники, – ответил Тапио. – Х-х-холод в воздухе – первый укус-с-с войны.

Редмида озадачил оборот, который приняла беседа, но разговоры с предводителем ирков никогда не давались легко.

– Войны? – переспросил он. – Какой войны? С королем?

Сказочный Рыцарь совсем по-человечески пожал плечами.

– Мне безразличны короли людей, – сказал он. Его голос звучал как слаженный оркестр из дюжины струнных инструментов. – Я думаю о войне с с-с-соперником. Я с-с-советуюс-сь с теми, в ком вижу с-с-союз-ников.

Редмид отвел взгляд и снова посмотрел на свой дуб.

– А я – союзник?

Человеку было трудно привыкнуть к улыбке ирка. У ирков она означала нечто иное и сочеталась с показом великого множества зубов. Тапио усложнил диалог еще и тем, что воспользовался ею и как ирк – выражая агрессию, и как человек – выказывая радость.

– Это ты мне с-с-скажи, ч-ч-человек.

На следующий день прибыла дружина Повелителей – или Стражей, или демонов, кому как нравилось называть. У них были высокие красные султаны, и Билл знал, что это не украшения, а естественные придатки, хотя все прочее великолепие – и золото, и серебро, и свинец, и бронза, и олово, что было встроено в клювы, – имело искусственное происхождение. На глазах у Редмида два юных демона получили от иркских мастеровых свои первые пломбы, изготовленные как вручную, так и при помощи магии. Годом раньше он задал бы стрекача. Сейчас же – завороженно смотрел.

Еще через день, на входе в хитросплетение коридоров главной цитадели, его схватил за плечо Нэт Тайлер.

– Я ухожу, – сообщил он. – Ты со мной?

Редмид глубоко вздохнул.

– Нэт… я спас тебе жизнь. Я выволок из боя твою побитую задницу, принес сюда – в буквальном смысле, большую часть пути. Теперь мне хочется спокойной зимовки.

Тайлер покачал головой.

– В Джарсее люди мрут как мухи, работая на господ, – сказал он. – Гребаная церковь отпразднует Рождество на бедняцких хребтах. Пришедших из-за Стены будут травить, как нечисть. Ты хочешь покоя. – Он подступил вплотную. – Ты нашел себе господина, как твой изменник-брат.

– Не умрем же мы, Нэт, если немного поживем в радости и покое? Послушаем музыку? Леди Тамлин лично вы́ходила тебя – неужто это ничего не стоит?

Ему не составило труда заглянуть в глаза Тайлера, и счел он их малость безумными.

Он испытал престранное чувство – они поменялись ролями. Заводилой, упрямцем всегда выступал он сам.

– Может, тебе нужна девушка, – сказал он на пробу.

– Глупец! Джарсей в огне, Альба на пороге гражданской войны! Это наш час. Благородные сцепились друг с другом! – Тайлер орал, а ирки реагировали по-разному: одни останавливались посмотреть, другие пятились к стенам. Снаружи на снегу выделялся демон с голубым гребнем.