Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

– Маркиз, я всё равно узнаю.

Безбур потёр лоб:

– Кто вам сказал? Лия?

– Она вас любит и боится, что ваши дочери останутся без приданого. Кому вы отдаёте деньги?

Безбур затряс рукой. Адэру показалось, что это нервный тик. Окинул кабинет взглядом в поисках графина с водой.

– Там. Деньги там, – произнёс Безбур.

Адэр посмотрел через плечо. Портрет маркиза в полный рост. Поднявшись с кресла, подошёл к картине.

– Внизу кнопка.

– Откройте сами, – сказал Адэр, разглядывая массивный багет.

– Ноги что-то… не слушаются.

Адэр провёл рукой между багетом и стеной. Пальцы легли на гладкий выступ. На ощупь будто большая пуговица. Прозвучал щелчок, и картина отъехала в сторону, открыв взору железную дверь с диском, как у телефона, только вместо цифр буквы.

– Наберите «фальшивый алмаз». Без пробела.

Вновь прозвучал щелчок. Немного помедлив, Адэр распахнул дверь. За ней оказалась комната, заставленная ящиками.

– Выключатель справа, – просипел Безбур.

Адэр оглянулся:

– Вам плохо?

– Нет, мне хорошо. – Маркиз потёр ладонью грудь. – Мне уже хорошо.

Включив свет, Адэр открыл ближний ящик.

– Эти деньги вы отдадите семьям погибших, – сказал Безбур.

– Вы что задумали?

– Не задумал, а придумал, Ваше Величество. Я знаю, как избавиться от алмаза.

– И как же? – спросил Адэр, глядя на толстые пачки банкнот.

– Вы отправите его в регистрационную палату. По дороге произойдёт нападение на машины, и алмаз украдут. Погибнут люди: охранители, стражи…

– Маркиз…

– Должны погибнуть все, иначе нам никто не поверит.

– Вы предлагаете устроить нападение?

– Я его организую.

– Вы могли бы это сделать, не уходя в отставку.

– Ваше Величество… на моих руках будет кровь невинных людей. Разве может такой человек сидеть за одним столом с правителем?

Адэр закрыл ящик, захлопнул двери, вернул картину на место:

– А о моих руках вы не подумали?

– Этот грех я возьму на себя. Я позволил Малике показать на аукционе фальшивку. И это не её вина, а моя. Я должен был предвидеть… – Безбур уронил голову на грудь. – Я во всём виноват, и я должен всё исправить.

Адэр прошёлся по кабинету. Постоял возле окна, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Повернулся к маркизу:

– Вы начали собирать деньги сразу после аукциона?

– Почти. Сперва я хотел выкупить алмаз и организовать ограбление моего замка, но потом подумал, что нас с вами заподозрят в сговоре.

Адэр вернулся в кресло:

– Недавно вы продали два имения.

– Да.

– Отмените сделку.

– Нет, Ваше Величество, не отменю. Людей много погибнет, а у них семьи, родители.

– Никто не погибнет. Я придумаю другой способ избавиться от алмаза.

– Какой? Распилите его на кусочки? Это надо было сделать сразу.

– Кучка осколков стоит намного меньше цельного камня. Нам бы не хватило на уставной капитал. Это мы уже обсуждали.

Безбур вытащил из кармана платочек, промокнул пот над верхней губой:

– Я для себя уже всё решил, Ваше Величество.

– Значит так. Вы заберёте прошение об отставке и продолжите исполнять обязанности советника по финансовым вопросам. Это не обсуждается. Алмаз я беру на себя. Забудьте о нём. Вычеркните из памяти. А сейчас идите к жене и скажите, что Ида Ламуз арестована. И в скором времени вам вернут все деньги.

Безбур поднялся и, пошатываясь, побрёл к двери.

– Расправьте плечи и улыбайтесь, – сказал Адэр. – Сегодня ваш день.

Проводив маркиза взглядом, снял с телефона трубку и набрал номер:

– Трой… есть новости из Ракшады? Хорошо, позвоню завтра.

Бросив трубку, облокотился на стол и закрыл лицо ладонями. Иштару никто, кроме Эйры, не нужен. А кто нужен ей?

***

Гюст объявил посетителя и пропустил в кабинет герцога Кангушара. Сдержав ухмылку, Адэр закрыл «Откровения Странника» и спрятал фолиант в стол. О прибытии герцога в замок ему доложили вчера вечером. Утром сообщили, что герцог отправился к летописцу. Вышел из архива около полудня и два часа пробродил по саду. Кому-то это могло показаться странным – Адэру показалось подозрительным. Прадед Кангушара и дед Кебади были заговорщиками. Как знать, может, страсть к тайным соглашениям передаётся по наследству, и потомки решили пойти по стопам своих предков.

Без расшаркиваний и лишних слов Кангушар приблизился к столу:

– Я знаю, где похоронен Зерван.

– Комиссия смогла прочесть тетрадь? – спросил Адэр, глядя на плоскую сумку в руке герцога. Не похоже, что там лежат пятьдесят листов, упакованных в плотную картонную обложку.

– Первую страницу.

– Одну страницу? За полгода?

– Мой правитель! Тетради сто лет. Текст написан чернилами. Написан справа налево. На каждой странице два текста с большим разрывом в хронологии событий. Как думаете, их легко разобрать, а потом собрать в нечто вразумительное?

– Я думаю, что мне не хватит жизни, чтобы узнать правду. – Адэр жестом указал герцогу на стул и устремил взгляд на Парня.

Перед приходом Кангушара зверь таращился в окно, выдувая из ноздрей горячий воздух. Немного сдвигался в сторону, чтобы запотевшее пятно на стекле не мешало обзору, и вновь выдыхал. Сейчас Парень стоял у порога и таращился на дверь. Интересно, что он задумал?

Адэру стало не по себе. Ведь в минуту назад мелькнула мысль: а не съездить ли на могилу Зервана? Желание Адэра ещё не окрепло, а Парень уже собрался в дорогу.

– Где его похоронили?

Щёлкнув замком на сумке, Кангушар вытащил из клапана два исписанных листа и, приподнявшись со стула, положил их перед Адэром:

– Здесь начало истории и конец. Они были на первой странице.

– Не проще показать на карте? – спросил Адэр, не решаясь взять бумаги.

Появился страх. А что если Зерван совершал ужасные поступки – надо ли об этом знать потомкам? Может, сейчас самое время прекратить работу комиссии по установлению истины и уничтожить тетрадь?

– Летописец похоронил его в Лайдаре, – сказал Кангушар.

– Дед нашего Кебади?

– Да.

Теперь ясно, зачем герцог ходил в архив: хотел, чтобы Кебади узнал об этом первым. Но… разговор длился почти три часа.