Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

***

Малика и Иштар преследовали одну цель – освободить страну от пережитков прошлого, – однако придерживались несовместимых ценностей и норм. Иштар не слышал и не понимал Малику, а она не могла донести до него своё видение новой Ракшады.

Если бы в Иштаре не было духовного стержня, который может гнуться и не ломаться, если бы Малика считала его твердолобым и безжалостным воякой, она бы уехала домой ещё полгода назад. Её удерживало желание показать Иштару, и не только ему, насколько велик разрыв между внешним величием Ракшады и внутренним упадком.

Идея устроить театрализованное представление появилась давно и внезапно. Малика вела Галисию, облачённую в чёрный наряд супруги, в её будущий дворец. На улицах стояли ракшады, их жёны и малолетние дочери. Звенели серебряные колокольчики. Малика убеждала себя: это спектакль. Есть две актрисы и один актёр – Хёск (он возглавлял свадебное шествие), есть жрецы для массовки. Есть зрители, даже есть музыкальное сопровождение, и всё понятно без слов.

Перед внутренним взором Малики пронеслась жизнь Галисии в Ракшаде. Период в несколько месяцев походил на пьесу из трёх актов. Первый акт – испытания. Второй акт самый короткий и самый яркий, как вспышка молнии, – счастье. Неделя перед свадьбой. Галисия грезила пенными кружевами и фатой, конфетти и запотевшими бокалами с вином. Представляла, как Иштар берёт её на руки и несёт в спальню. Третий акт – унижение. Чуть позже добавился эпилог – насилие и забвение.

За пять тысячелетий женщины Ракшады прошли тот же путь, что и Галисия. Малика хотела показать это Иштару, его советникам и воинам, всем мужчинам, чтобы они осознали масштабы трагедии. Хотела спросить: «А дальше что?»

Последующие события кидали Малику от стены к стене, как мячик: уезжаю, остаюсь, уезжаю, и пусть всё горит ярким пламенем. Она была готова сдаться, сесть на корабль и отправиться в Грасс-дэ-мор. Но финальная встреча с ракшадками во дворце Шабиров поставила точку в метаниях. Малика промолвила: «Скажите, что ваша жизнь вам важна. Что вам не всё равно, как вы проводите дни и ночи». В ответ услышала: «Нам не всё равно».

Затея с судом была рискованной. Однако Малика не знала, как ещё стереть с себя клеймо «иноверка и иностранка». Да, она шабира, но без необходимого авторитета. Народу вбили в головы, что в Краеугольных Землях женщины только то и делают, что торгуют своим телом и вытравливают из чрева детей. Шабиру не считали шлюхой, но смотрели и слушали с подозрением. А Малика нуждалась в людях, которые пойдут за ней, как Праведные Братья шли за Праведным Отцом.

Проклятие морун… Хёск и Иштар в него не верили. Малика не думала, что на суде они сдадутся без боя. Однако во всей Ракшаде только эти два человека догадывались о силе жрицы морун. Коронация, присмиревшие тигры, видения во время паломничества, повторное восхождение по лестнице к Вратам Сокровенного – это не могло не врезаться им в память. На суде Малика приготовилась вызвать безумство собак во всей округе, которое могла прекратить, лишь надев зажим на шею. Не это ли доказательство, что существуют заклятия, проклятия и многое другое, что находится за границами понимания? Слава Богу, до этого не дошло. Иштар не повёлся на угрозы Хазирада и сохранил лицо.

Сейчас она, шабира, в глазах народа находится к Богу намного ближе, чем верховный жрец. Это признал суд, признал сам Хёск, в конце концов. На её защите стоят хазир и воины. Люди не могли этого не понять, наблюдая, как в столицу стягиваются военные отряды. А значит, то, что она задумала, пройдёт так, как она мечтала: с большим размахом.