Академия Камелии - Шелест Листьев

Господин Барлини же гневно произнес:

— Если я ещё один звук услышу от вас, господин Фирлион, то выкину вас из окна.

Пораженные услышанным, все ребята и даже Адрастас, поняли, что на самом деле господин Барлини совсем не такой, каким они привыкли его считать.

Слишком не такой.

Испугавшись, что и их может постигнуть участь Деяна, юные волшебники и эльф покорно принялись слушать учителя и записывать всё, что тот говорил.

А все, что оставалось Деяну — это только висеть и слушать всё, что говорил господин Барлини.

В середине урока, когда учитель перестал рассказывать о чем именно его урок, он спросил:

— Я хочу узнать насколько вы осведомлены в Травологии или вернее будет сказать, знаете ли вы хоть что-то. Если бы вы начали изучать ее с самого начала учебного года, то сейчас имели бы отнюдь не слабый запас знаний, но, увы, всё сложилось совсем иначе. Однако, нам же нужно от чего отталкиваться. Так, что я начну с лёгких вопросов. Какие ядовитые растения вы знаете?

— Ядовитые?

— Да, господин Вирлион, ядовитые. Я начал именно с них, а не с полезных не просто так. Мне интересно учили ли вас родители каких растений нужно избегать, чтобы не навредить себе.

— Тогда Белена.

— Это не особо ядовитое растение, господин Вирлион. Но уже хоть что-то. Может знаете ещё что-нибудь?

— Вороний глаз.

— О, а вот это уже лучше. Правда это ягода, но тоже весьма неплохо. Кто из вас ещё знает ядовитые растения?

— Белладонна.

— Очень хорошо, господин Аларнон. Это поистине опасное растение.

— Я знаю Дурман.

— Тоже неплохо, господин Акторон, — и тут взгляд господина Барлини перешёл на Зариана. — Я полагаю, что господин Глардион знает немало разных растений, так ведь?

Зариан кивнул.

— Золотарник, Олеандр, Ландыш, Болиголов, Куколь и…

— Достаточно, достаточно, господин Глардион. Я понял, что ваши знания обширны.

— А я не понял. Почему это ландыш ядовитый?

— Господин Глардион, даю вам возможность проявить себя ещё больше, — вновь вернув на лицо улыбку, произнес учитель.

— В ландыше содержится множество разных веществ, что делает сок этого растения ядовитым. Поэтому его и используют в качестве ядов. И от него практически нет противоядия. Так, что неважно насколько ты силен, если тебя отравят ядом ландыша и ты вовремя об этом не узнаешь, то придет конец и тебе и твоему внутреннему артефакту.

— Ого, действительно очень опасное растение.

— Верно. Что ж остались господин Барлини и господин Фирлион. Что вы знаете?

— Я знаю такие ядовитые растения, как Ясенец и Борщевик.

— Замечательно, господин Барлини. Теперь очередь господина Фирлиона, — взмахнув рукой учитель снял лозу с головы Деяна и благодаря этому тот смог вновь говорить.

Недовольно Деян произнес:

— Чистотел.

— Хорошо, очень хорошо, — господин Барлини даже хлопнул в ладоши. — Очень хорошо, что вы знаете хотя бы что-то потому, что на моем веку я встречал учеников, которые совсем ничего не знали. Так, что с вами не всё потеряно.

"Это сейчас такой комплимент?" — пронеслось в голове у всех учеников.

— Хорошо. Теперь поговорим о целебных травах.

Выслушав учеников и узнав какие целебные травы они знают, господин Барлини пришел к мнению, что эта шестерка учеников не особо глупа и уже имеет какой-то запас знаний по его предмету. А это означало, что ему не нужно было начинать с основ и можно было вполне переходить к более сложным вопросам.

— До конца урока осталось лишь несколько ша поэтому пока они у нас есть, я хочу ещё кое-что спросить у вас. Если вы получите в подарок цветок Дикой Анирла́ны. Что будете делать?

Обдумывая вопрос учителя, ребята не находили, что ответить и поэтому решили сказать то, что первым придет в голову.

— Сохраню этот цветок, чтобы он радовал мой взгляд.

— Тоже самое, да.

— Измельчу его на кусочки, чтобы приготовить настойки из него.

— Сделаю из него отвар.

— Настойки или отвар, всё одно. А я передарю его кому-то, кто более разбирается в цветах, нежели я.

— А что насчёт, вас господин Вирлион, — не сводя глаз с Бажана, спросил господин Барлини.

Бажан заметил это, но и также заметил ещё одну вещь, что сегодня господин Барлини больше не смотрел на него так часто, как было раньше. Похоже господин Арегор, в самом деле как-то сумел отвести подозрения от Бажана.

Но вот надолго ли.

— Я…

— Да, да, я слушаю.

Бажан не знал можно ли было сказать как есть, ведь тогда он мог бы вновь привлечь к себе внимание. Но и врать он не особо хотел. Ведь в детстве, он уже слышал об этом цветке и знал, что он больше не существует в этом мире. И последний раз его находили больше десяти веков назад. Но то, как Бажан узнал об этом было случайностью.

К его отцу, однажды приехал старый друг, который хорошо разбирался в различных травах и цветах. И в один из вечеров, когда вся семья собиралась вместе и разговаривала, гость раскрыл одну из своих книг и начал показывать детям какие в мире раньше существовали цветы. И тогда взгляд Бажана зацепился именно за Дикую Анирлану.

Но как же Бажан расстроился, когда узнал, что такого цветка больше нет в природе. Вот так Бажан узнал о нем. Но среди всех своих соклассников похоже только он один знал правду об этом цветке. А ведь он был не из знатных, но всё равно знал такое.

Вот почему если он сейчас скажет правду, то могут начаться новые подозрения. А ведь это было совсем ни к чему Бажану. Но и врать он тоже не хотел. Как же тогда ему быть.

— Господин Вирлион, осталось около трёх ша до конца урока. Я слушаю ваш ответ.

— Я… — не сумев пересилить себя, чтобы солгать, Бажан сказал. — Этого цветка не существует в природе уже очень много веков так, что будет слишком невероятно если кто-то подарит мне его.

Глава 53. Одиночество теперь единственный твой друг

— Господин Вирлион, осталось около трёх ша до конца урока. Я слушаю ваш ответ.

— Я… — не сумев пересилить себя, чтобы солгать, Бажан сказал. — Этого цветка не существует в природе уже очень много веков так, что будет слишком невероятно если кто-то подарит мне его.

Господин Барлини даже вскочил с места, услышав подобный ответ. Подбежав к Бажану, он схватил мальчика за руки и принялся жать их, восклицая:

— Я ошибался, господин Вирлион, как же я ошибался! Я так рад, что, наконец-то у меня