Роман лорда Байрона - Джон Краули

"…оказалась цель:

Предотвратить кровавую дуэль"[132].

Ссора произошла из-за женщины. Должен добавить, что никогда не видел, чтобы женщина вела себя при этом так гнусно и оказалась такой бессердечной, хладнокровной шлюхой; правда, очень красивой. Это была некая Сьюзен К. Я видел ее всего один раз, когда пытался добиться от нее нескольких слов, которые ни в какой мере ее не компрометировали, но спасли бы жизнь священнику или Кавалерийскому Офицеру. Она отказалась их произнести, и ни мне, ни Н. (Сыну сэра Э. Н. и приятелю одной из сторон) не удалось ее убедить, хотя оба мы умели обращаться с Женщинами. В конце концов мне удалось примирить противников без ее участия и, кажется, к ее большому неудовольствию. Это была самая ч…ва с…ка, каких я видел, а я их видел немало. Хотя мой священник рисковал жизнью или приходом, он был настроен не менее воинственно, чем епископ Бове[133], и успокоить его было очень трудно: но он был влюблен, а любовь — весьма воинственная страсть» («Разрозненные мысли», № 36).

…«сошла под сень сухих и желтых листьев»… — измененная строка из «Макбета», акт V, сц. 3 (пер. М. Лозинского).

…она сошла с ума… — Ср. стихотворение «На болезнь леди Байрон» (см. прим. к с. 385). Душевным расстройством страдала не Аннабелла, а Мэри Чаворт: «безумьем / Закончила она, несчастьем — оба» («Сон»).

«Миссис Ч., живя раздельно с мужем, потеряла рассудок, но с тех пор выздоровела и, кажется, примирилась с мужем» (Ж. Ж. Кульману, июль 1823 г.).

…от Аверновых врат… — Аверн — озеро в Кампании, которое римляне почитали вратами Аида («Энеида», VI, 126–127).

…мифическими старухами, которые делят между собой единственный Глаз… — Миф о Персее и Андромеде. Грайи («старухи»), они же Форкиды (дочери морского бога Форка), «были сестрами Горгон и старухами от рождения. На всех трех они имели один зуб и один глаз и обменивались ими поочередно. Персей овладел этим зубом и глазом и, когда те стали просить его, чтобы он отдал похищенное, пообещал, если они укажут ему дорогу, ведущую к нимфам» (Аполлодор, II, IV, 2).

Ноги моей не будет на той земле. -

«Об Англии вы мне не говорите, она исключается. Были у меня там когда-то дом и земли, жена и ребенок, и имя — но все это отнято у меня или же подверглось странным превращениям. Из последних и лучших десяти лет моей жизни почти шесть были проведены вне Англии. Я не чувствую к ней любви после того, как там так обошлись со мной перед последним моим отъездом, но не настолько ее ненавижу, чтобы принять участие в ее бедствиях; ибо обеим сторонам придется вершить зло, прежде чем можно ожидать добра; революции не делаются на розовой воде[134]. Моя склонность к революции стала умереннее, как и другие мои страсти.

Но мне нужен дом и родина — если возможно, свободная. Мне еще нет тридцати двух лет. Я могу еще стать полезным гражданином и основать дом и семью не хуже — а может быть и лучше — прежних. Во всяком случае я мог бы найти себе полезное занятие; я не целю особенно высоко и не обладаю чрезмерным честолюбием; если десятки тысяч моих соотечественников селятся в колониях (подобно древним грекам в Сицилии и Италии) из самых различных побуждений, почему мое намерение кажется фантастическим или безрассудным? В Европе нет свободы — это уж несомненно; к тому же это одряхлевшая часть света» (Хобхаузу, 3 октября 1819 г., из Венеции).

О планах эмиграции в Америку см. прим. к с. 109.

…наблюдал отсечение голов и крайней плоти — обе церемонии весьма волнующие. — Мрачную шутку насчет «обрезания головы» Байрон вставил в «Дон-Жуана» (5, LXXI).

Фреццерия — одна из главных торговых улиц Венеции.

… Cavalier servente при какой-либо даме. Это своего рода гильдия… -

«В целом нравственные устои здесь во многом как во времена дожей; согласно здешней морали, добродетельна лишь та жена, которая ограничивает себя всего лишь одним любовником: даму при двух, трех и более возлюбленных уже считают распущенной; а ту особу, кто, подобно принцессе Уэльской, что имеет в любовниках посыльного (и его между тем возводят в рыцари Мальтийского ордена), вступает, проявляя беспечную неразборчивость, в не достойную ее связь, клеймят как поправшую благочестие, присущее замужней даме. Венецианская знать имеет каприз сочетаться браком с девицами из актерского сословия; справедливости ради замечу, что знатных дам здесь красавицами никак не назовешь, но в целом итальянки — женщины второго и прочих сословий, жены адвокатов, купцов, землевладельцев, незнатных дворян — в большинстве своем bel sangue[135], и именно они вовлечены во всякие амурные связи; но встречаются среди них и образцы завидного постоянства. Я знаком с одной дамой лет пятидесяти, она имела всего одного любовника, который рано скончался; с тех пор с годами она прониклась благочестием и всецело посвятила себя мужу; надо видеть, как она кичится своей безграничной преданностью супругу, то и дело бравирует этим в разговоре, да с такой нелепой для уст ее нравоучительностью, что это не может не вызвать улыбки. Здесь, если венецианка заводит Amoroso[136], это не рассматривается ни в малейшей степени как нарушение ею обычаев или нравов; наитягчайшим грехом, я бы сказал, полагают ложь и сокрытие связи, а также и то, что связь не единственна, если только подобное расширение сферы дозволенного не существует с согласия и одобрения первого избранника» (Меррею, 2 января 1817 г., из Венеции).

С. Б. Дэвис… лишился в итоге крупных сумм — лорд Бротон полагает, исчисляемых десятками тысяч фунтов. — За год он проиграл 17 000 фунтов и бежал из страны. Последние десятилетия жизни Дэвис провел в Остенде, развлекая знакомых анекдотами о байроновском круге и упражняя свое остроумие на посетителях и экспатриатах. Он умер в Париже в 1852 г.

…см., напр., донну Инесу в «Дон-Жуане»… —

Его мамаша столь была умна,

Такими отличалась дарованьями,

Что повсеместно славилась она

И всех ученых затмевала знаньями.

Их честь была весьма уязвлена,

И затаенной зависти стенаньями

Отметили они наперебой

Инесы превосходство над собой.

Она имела ум математический,

Держалась величаво до жеманности,

Шутила редко, но всегда аттически,

Была высокопарна до туманности,

Чудила и морально и физически