Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

– Расскажи, – попросила я, предвкушая новую историю.

– Да, собственно, рассказ не особо длинный. Да и трагичны в нём не события, а, скажем так, выводы. Или последствия, как назвать. В общем – слушайте.

Около трёхсот лет назад, плюс-минус, не принципиально, один из близнецов, по имени Прескотт нашёл свою половинку. Ну, нашёл и нашёл, дело радостное, но уже вполне привычное. Немного странной оказалась реакция его брата-близнеца, которого звали Престон. Он признался брату, что после того, как тот нашёл свою половинку, сам он стал испытывать странное чувство опустошённости, потери. И чувство это усиливалось, когда он находился рядом с невестой брата. Престон становился беспокойным, стал плохо спать, потерял аппетит. Постепенно это стало перерастать в физическую боль в груди, на которую он жаловался.

Сначала мы решили, что всё дело в болезненной, неосознанной ревности, ведь братья веками были «не разлей вода», а теперь у одного из них появился кто-то, дороже, чем брат. Но, как оказалось, дело было не в этом. Ведь Престону становилось хуже именно рядом с этой девушкой, а когда он не видел её, а, стало быть, и брата, который, конечно же, не отходил от своей половинки – ему становилось легче. В итоге он просто уехал в другой город, не понимая, что же с ним происходит.

А спустя какое-то время Прескотт с невестой пришли договариваться о венчании в церковь, где когда-то крестили и её саму. И он захотел посмотреть на запись об этом. Просто потому, что ему было интересно всё, что касалось его возлюбленной. Каково же был удивление Прескотта, когда он увидел запись о крещении двух девочек. Его невеста тоже была поражена – она и сама не подозревала, что является одной из близнецов. После настойчивых расспросов её мать призналась, что девочек действительно было две, но одна из них умерла, не прожив и месяца. Случайно. Кормилица «заспала» её – уснула во время кормления, и ребёнок, придавленный грудью, просто задохнулся. И мать девочки настолько переживала, что с ней случались припадки при одном упоминании о погибшей дочери. И врач запретил упоминать при ней о малышке. Со временем это вошло в привычку, а потом родились другие дети, и бедная девочка как-то позабылась. Даже её сестра не догадывалась о существование своей близняшки.

Вот тогда-то мы и поняли, что именно происходило с Престоном. Та девочка была его половинкой, предназначенной ему судьбой, но, по трагической случайности, он потерял её, не успев найти. И то, что он испытывал рядом с невестой брата, было чувством потери. Он должен был найти свою половинку – и не нашёл. И никакой надежды найти её у него уже не было.

Мы порой ищем свои половинки столетиями. Один из моих сыновей, Франциско, нашёл её совсем недавно, а ему около тысячи лет. Он почти отчаялся, но всё равно не терял надежду. А вот у Престона надежды уже не было. И сколько бы он не ждал – свою половинку он не встретит никогда, и в этом весь трагизм ситуации.

– Бедняга, – я крепче прижалась к Гейбу. – Он до сих пор страдает?

– Теперь ему уже легче. Он смирился. Но, как я понимаю, боль испытывает до сих пор.

– А другая пара? Они найдут?

– Мы все очень на это надеемся. И поэтому так обрадовались за Гила и Герба. Они нашли своих девочек живыми и здоровыми. И, уверяю вас, позаботятся о малышках, пока те не станут бессмертными, так, как ни одна, даже самая внимательная нянька не сможет позаботиться.

– Ну, что ж, – вздохнул Гейб. – Хоть мне и не хочется этого говорить, но… Пожалуй, малышкам тоже повезло. Наверное. Если они нашли себе таких же половинок, как мы с Рэнди… То… Ну, ладно, я тоже рад за них за всех. Хотя, конечно, столь ранняя встреча половинок меня всё же несколько… шокировала.

– Нас всех это шокировало, – улыбнулся ему Коул. – Но, как говорится, лучше раньше, чем позже.

– По мне уж лучше позже, – буркнул Гейб. – Да, кстати, вы в курсе, что наши женщины бесплодны?

– Нет, – покачал головой Дэн. – А откуда такая уверенность? Насколько я понял – здоровье у вас, как и у нас, просто идеальное. Тогда почему такая важная функция нарушена?

– Я не знаю, – пожал плечами Гейб. – Возможно, это природная защита от перенаселения. Но, в любом случае, за почти тысячу лет, во время которых наши женщины вступали в брак, ни одна из них так ни разу и не забеременела. Ни от нас, оборотней, ни от человеческих мужчин, с которыми некоторые из них жили до перерождения.

– А что если... – задумчиво пробормотала я.

– Что? – Гейб повернулся ко мне.

– А если они не бесплодны? Что если у них тоже есть цикл? И он не совпадает с циклом их мужчин? Или просто длится слишком долго?

Какое-то время Гейб и Ричард ошарашенно смотрели на меня, потом переглянулись.

– Нам такое и в голову не приходило, – покачал головой Ричард.

– Ну, а мне вот пришло. Может потому, что со стороны виднее. Но что, если у оборотней-супругов просто не совпадает цикл? Может, у них разница в несколько лет, или ещё что? И вдруг эти их циклы когда-нибудь совпадут?

– Но за тысячу лет – ни разу! – воскликнул Гейб.

– Кто знает, может, это произойдёт именно на тысяча первый год? Вы же бессмертные, времени – вагон!