Спящий дракон - Александр Мазин

Санти шел вперед, и свет постепенно разгорался. А потом нога юноши зацепилась за что-то твердое, он едва не упал, но уперся коленом в невидимую ступеньку, встал на нее, затем на следующую – и вдруг оказался под высокими сводами каменной полости. И увидел Нила.

– Теперь ты! – требовательно сказал «малыш», маня сына вагара ручкой.

– Я не могу! – сказал Нил.

Лицо «ребенка» вновь искривилось:

– Ты не хочешь! – убежденно сказал он.– Ты плохой! Не хочешь со мной играть! – И двинулся к Нилу.

Меньше всего тому хотелось играть в пятнашки с огненным демоном. Он попытался укрыться за одним из сросшихся с полом сталактитов. Но демон двигался прямо к нему. И прошел при этом через точно такую же белую колонну, словно ее и не было.

– Сынок! Сынок! – закричал Нил.– Погоди!

Санти оценил положение.

– Эй! – крикнул он.

Демон мгновенно обернулся.

– Привет! – сказал Санти.– Как дела?

– У! – застенчиво сказало Дитя.

– Поиграем? – сказал Санти.

«Детское личико» расцвело улыбкой:

– Ага!

– А ты можешь бросить мяч, а потом поймать?

В руке демона тотчас появился огненный шар. Он швырнул его вверх, и шар взорвался, ударившись о потолок.

– Не так высоко! – крикнул Санти.

Демон бросил еще один шар и на сей раз поймал его. Шар будто сам притянулся к его «ладошке».

– А теперь ты! – крикнул он Санти, и огненный мяч полетел к нему.

Санти присел, шар пролетел над его головой и взорвался в глубине каменного тоннеля. Рука юноши невольно коснулась эфеса меча. Бессознательный жест. С тем же успехом он мог бы взяться за застежку куртки. Но нет! Эффект этого простого прикосновения был поразительным. Исчезли базальтовые стены пещеры, исчезли сталактиты. Юноша стоял у стенки громадных размеров Сферы. Нил и Дитя были внутри ее.

Сын вагара стоял на прозрачной светящейся пленке, разделяющей сферу надвое. На этой же «пленке» стоял и Санти. А посередине, там, где взорвались выпущенные демоном искры, очень медленно поворачивался огромный голубой шар. Санти узнал его: этот шар плыл ему навстречу, увеличиваясь, там, в подземелье под Владением соххогои. Завороженный его красотой, Санти забыл обо всем.

Крик «малыша» вывел его из оцепенения:

– Перестань! Перестань! Сейчас же перестань!

Санти посмотрел на демона: «малыш» исчез. Остался сгусток красного пламени, выбрасывающий огненные протуберанцы, пронзающие шар насквозь. Это было ужасно!

Нил не видел того, что видел Санти. Зато он увидел, как поплыли, потекли черты «детского» лица, превращаясь в красную маску-череп. Рот стал огненной щелью, разделяющей голову пополам, а тело по-прежнему оставалось телом громадного ребенка. И руки его начали расти, удлиняться, потянулись к стоящему на пороге Санти извивающимися, как щупальца, пальцами.

– Трой, Нил! Трой! – закричал юноша, отшатываясь от тянувшихся к нему языков огня.

Невидимая преграда в мозгу сына Биорка рухнула. Он вспомнил!

– Сынок! – закричал он.– Сынок! Лови! – Выхватил из-за пазухи цилиндрик и бросил его демону.

Рука Санти в этот момент соскользнула с рукояти меча. Он увидел на миг нависшую над ним маску Смерти, а потом – вновь профиль счастливого детского лица.

Точным движением демон поймал цилиндрик:

– И-и-и! – в восторге заверещал он и прижал крохотный предмет к своей груди. Черты лица его разгладились, успокоились, блаженная улыбка раздвинула пухлые губки.

Он медленно опустился на пол пещеры, поджал ноги и закрыл глаза. Нил сделал шаг, и глаза демона открылись.

– Спасибо! – отчетливо произнес «малыш» и опустил веки.

Санти прикоснулся к мечу и вновь увидел волшебную Сферу. И голубой, медленно вращающийся шар. Он посмотрел на демона. И вместо красного пламени увидел голубые, сплетенные в кокон светящиеся нити. Санти сделал мысленное движение и «заглянул» внутрь.

…И увидел себя, только себя очень маленького, не больше четырех лет. Он сидел на ступенях дома перед небольшой зеленой лужайкой. Сидел и гладил маленькую лохматую собаку. А за лужайкой была невысокая оградка из витых стальных прутьев. Он сидел и ждал. А потом увидел фигуру женщины, идущей через лужайку.

– Дом, доу, вау! – напевала она и улыбалась Санти.

И была она очень-очень большая и очень-очень любимая. Санти вскочил со ступенек и бросился к ней, протягивая руки:

– Мама! – закричал он изо всех сил.– Мамочка!

* * *

Санти открыл глаза. Сначала он не понимал, что происходит. Кто-то нес его. Вокруг было темно.

– Очнулся? – раздался рядом, прямо над ним, ласковый бас Нила.

– Да-а! – пробормотал Санти.– Можешь поставить меня на ноги.

– Как хочешь! Но смотри: я могу еще долго тебя нести, ты не слишком тяжел! – Санти услышал смешок.

– Поставь, поставь! – сказал юноша. И Нил опустил его на пол.

– Зажечь светильник? – спросил великан.

– Погоди! – Санти прикоснулся к рукояти меча.И тьма исчезла. Он был в залитом зеленым светом коридоре, за стенами которого пульсировало и переливалось нечто, не имеющее имени в человеческой речи. И еще он услышал музыку. Санти не сразу понял, на что она похожа. Но когда понял, то стал еще счастливей: то была музыка фьёльнов.

– Нил! – сказал он.– Мне не нужен свет. И мне больше не хочется отсюда уходить!

– Если так, побудем немного здесь,– согласился великан. Но Санти слишком хорошо ощущал его тревогу.

– Ладно, идем! – сказал он.– Идем!

И они двинулись к выходу.

Снаружи была тишина и синее прозрачное небо, полное света. Вулканическая бомбардировка кончилась. Земля больше не содрогалась, даже воздух, казалось, стал чище и свежее.

Нил взглянул на Санти и улыбнулся:

– Мы сделали! – сказал он.– Сделали! Остается только вернуться назад!

Внутри у сына Биорка было легко и пусто. То, ради чего он переплыл два моря и прошел половину Мира, осталось в прошлом. А будущее не предложило ему пока ничего взамен.

– Вернуться назад! – повторил он.

– Пустяки! – Санти тряхнул головой с отросшими волосами.– Как только мы выберемся на подходящее место, я позову дракона.

– Замечательно! – обрадовался Нил.– Слушай, брат Санти, я очень рад, что ты пошел со мной! И не только потому, что в одиночку мне было бы не совладать… Я никогда не встречал более надежного парня, чем ты!

– Шутишь, да? – улыбнулся юноша.– Я всего только певец. И никогда не скрещивал меча с врагом.