Наследница Теней - Энн Бишоп

И каждая Королева, согласившаяся предоставить подобную поддержку, может смело ожидать свой процент прибыли с вновь покоренных земель, кисло подумал лорд Мегстром. Он собирался было бросить вызов остальным – в который раз, – напомнив им о том, что Темный Совет был создан для того, чтобы принять на себя функции судей, чтобы предотвращать войны, а не провоцировать их. Однако, прежде чем он успел открыть рот, палату заседания наполнил полуночный голос.

– Паразитов? – К скамьям Трибунала подошла леди Джанелль Анжеллин, остановившись возле круга просительницы. По обе ее руки стояли Повелитель и Люцивар Яслана. – Эти «паразиты», о которых вы говорите, лорд Джорвал, – родство. Они – Кровь. У них есть все права защищать себя и свои земли от оккупационных сил.

– Мы никого не оккупируем! – рявкнула Королева-просительница. – Мы всего лишь вошли туда, чтобы обустроить ничейную землю, дарованную нам Темным Советом.

– Это не ничейная земля, – рыкнула Джанелль. – Это Края, принадлежащие родству!

– Дамы! – Лорду Джорвалу пришлось повысить голос, чтобы перекричать поднявшиеся в Совете бормотания и шепотки. – Леди! – Когда наконец Совет и просительницы умолкли, лорд Джорвал снисходительно улыбнулся Джанелль. – Леди Анжеллин, хотя видеть вас – всегда большое удовольствие, я вынужден попросить, чтобы вы не прерывали заседание Совета. Если вам есть что сказать или о чем попросить Совет, вы должны подождать до тех пор, пока мы не выслушаем тех просителей, которые потребовали аудиенции прежде вас.

– Если у всех этих просителей одни и те же жалобы, полагаю, я могу сэкономить уважаемому Совету его драгоценное время, – холодно отозвалась Джанелль. – Края, принадлежащие родству, – это не ничейная земля. Кровь правила ими на протяжении тысячелетий. И Кровь по-прежнему правит там.

– Мне искренне больно выражать свое несогласие с вами, – мягко произнес лорд Джорвал, – однако в этих, как вы выразились, «Краях, принадлежащих родству», никакой Крови нет. Совет весьма тщательно рассмотрел этот вопрос и пришел к выводу, что, хотя эти животные, возможно, и могут считаться схожими с нами в магии, они не являются Кровью. Для этого нужно быть человеком. А этот Совет создан для того, чтобы заботиться о проблемах и правах Крови.

– А что в таком случае кентавры? Сатиры? Полулюди, наделенные полуправом?

Никто не ответил на этот вопрос.

– Ясно, – с обманчивой мягкостью произнесла Джанелль.

Лорд Мегстром почувствовал сухость во рту. Язык не ворочался, словно съежившись от потери влаги и прилипнув к нёбу. Неужели больше никто, кроме него, не помнил, что произошло в прошлый раз, когда Джанелль Анжеллин предстала перед Темным Советом?

– Как только Кровь легально поселится в этих Краях, они позаботятся о родстве. Любые разногласия в этом случае можно будет рассмотреть в Совете, перед которым предстанут их человеческие представители.

– Вы хотите сказать, что родству необходим человеческий представитель, прежде чем они получат какие-либо привилегии или права?

– Именно, – с улыбкой произнес лорд Джорвал.

– В таком случае я стану человеческим представителем родства.

Лорд Мегстром внезапно ощутил, как щелкнул капкан. Лорд Джорвал по-прежнему улыбался и был преисполнен снисходительности и добродушия, однако Мегстром имел с ним дело слишком долго, чтобы не научиться распознавать тонкую, едва уловимую жестокость.

– К сожалению, это невозможно, – произнес лорд Джорвал. – Права этой Леди могут быть подвергнуты сомнению, – он кивнул в сторону просительницы, – однако вы таковыми не обладаете вовсе. Вы не правите этими Краями. Ваши права не ущемлены. И поскольку ни вас, ни ваших близ ких это не касается, ваша жалоба ничем не оправдана. Я вынужден попросить вас покинуть палату Совета.

Лорд Мегстром содрогнулся, увидев опасную пустоту в глазах Джанелль Анжеллин. Он вздохнул с облегчением, когда она направилась к выходу, а Повелитель и Князь Яслана последовали за ней.

– А теперь, Леди, – с утомленной улыбкой произнес лорд Джорвал, – посмотрим, что мы можем предпринять по поводу вашей оправданной жалобы.

– Ублюдки, – прорычал Люцивар, когда они направились к гостевой паутине.

Сэйтан обнял дочь своей души за плечи. Открытое негодование Люцивара не беспокоило его. А вот молчаливый уход в себя Джанелль – откровенно пугал.

– Не расстраивайся из-за них, Кошка, – продолжал Люцивар. – Мы найдем способ обойти этих мерзавцев и защитить родство…

– Не уверен, что законный способ обойти это решение Совета существует, – осторожно произнес Сэйтан.

– А что, ты сам никогда не отступал от Закона? Никогда не заставлял Совет пересмотреть неверное решение, применив силу и гнев Верховного Князя?

Сэйтан стиснул зубы. Пытаясь объяснить Люцивару, почему у семьи Са-Дьябло такие проблемы с Темным Советом, кто-то, очевидно, проболтался о том, каким способом Повелитель стал опекуном Джанелль.

– Нет, этого я не говорил.

– Значит, ты утверждаешь, что родство недостаточно важно, чтобы за них бороться, потому что они всего лишь животные?!

Сэйтан замер на месте. Джанелль прошла еще несколько шагов по мостовой, отдалившись от них.

– Нет, этого я тоже не говорил, – произнес Сэйтан, стараясь отвечать спокойно и сдержанно. – Нам нужно отыскать такое решение, которое идеально подойдет под новые правила Совета, иначе все это выльется в войну, которая разорвет Королевство на части.

– Значит, пожертвуем нечеловеческой Кровью, чтобы спасти Кэйлеер?! – Горько ухмыльнувшись, Люцивар раскрыл крылья. – А что я такое, Повелитель? Кто, по меркам Совета, человек, а кто нет? Что я такое?

Сэйтан отшатнулся. Здесь мог бы стоять Андульвар. Он и стоял там очень много лет тому назад. Когда честь и Закон больше не стоят по одну сторону добра и зла, что мы выбираем, Са-Дьябло?

Сэйтан закрыл лицо руками. Да, Геката, ты мастерски плетешь свои козни, горько подумал он. Совсем как в прошлый раз.

– Мы найдем законный способ защитить родство и их земли.

– Ты же сам сказал, что этого способа нет!

– Есть, – тихо и медленно произнесла Джанелль, подойдя к ним. Она тяжело прислонилась к Сэйтану. – Есть.

Обеспокоившись ее внезапной бледностью, Сэйтан прижал девушку к себе, мягко гладя Джанелль по волосам и исподволь проверяя ее состояние с помощью ментальных импульсов. Физически она была в полном порядке, если не считать смертельной усталости, вызванной постоянным переутомлением и стрессом от необходимости все время вести учет смертности среди родства.

– Ведьмочка?

Джанелль содрогнулась.

– Я никогда не хотела этого. Но это единственный способ помочь им.

– Какой способ, ведьмочка? – ласково промурлыкал Сэйтан.

Дрожа всем телом, она отошла от него. Затравленное выражение, появившееся в этих синих глазах, он будет помнить всегда.