Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

Алистэр с ночи притаился в засаде в кустарнике на вершине горы. Одет он был в старую темно-зеленую мантию, в которой пришел когда-то в Фюрбург, теперь насквозь промерзшую. Колючие снежинки покрыли даже лицо, пронзая кожу тонкими иголками.

«Первый снег в этом году».

Будучи в Фюрбурге, ему удалось подслушать разговор Великого мастера Сиэля и лорда Брэнделя. Речь шла о ситуации на севере, наступлении армии герцога и судьбе принцессы, о вторжении Мадара в Ауин и даже о движении сил в Киррлутце…

«Бои на севере уже давно откладываются, так что войне там быть только в конце этой зимы».

Алистэр был потомком мелкопоместного дворянина из небольшого семейства в отдаленном районе Карсука, и его знания его об общественном укладе и политике ограничивались мимолетными встречами с заезжими дворянчиками – и не более того.

Несмотря на то, что жили они намного лучше большинства простых людей, с каждым годом дела шли все хуже.

Он понимал, что надо брать судьбу в свои руки и отправляться в путь на поиски лучшей жизни. Обучавший его некоторое время волшебник рассказывал захватывающие истории, сильное повлиявшие на юношу, и тот решил, что в хаосе внешнего мира возможности так и ждут его за каждым поворотом.

После смерти учителя он отправился в путешествие, как всегда и мечтал.

Правда, ему не везло настолько, насколько хотелось бы.

Встреченные по пути спутники прошли почти такой же жизненный путь, как и он сам, но двое из них погибли в пути. Остальные за отсутствием выбора решили переждать в Фюрбурге и решить, стоит ли возвращаться домой или продолжить жизнь здесь.

Алистэр не ожидал, что Гродэн продолжит их преследовать и доберется до всех остальных, и это повергло его в отчаяние. Оставшись в городе, он решил во чтобы то ни стало отомстить барону и убить его, пускай и ценой собственной жизни.

И тут, совсем скоро, изменчивая судьба повернулась к нему лицом. Встреча с этим молодым дворянином, Брэнделем, и участие в битве привели его к вступлению в корпус магов Сиэля, а проявив себя, Алистэр успел стать его правой рукой, получив возможность иногда слышать обрывки их разговоров.

После одного из них он окончательно проникся их идеалами и признал Брэнделя подлинным правителем Фюрбурга. Проявленное тем глубокое понимание происходящего открыло молодому волшебнику целых мир и помогло разобраться в происходящем: такому его прежний наставник точно не научил бы.

С того момента он начал осознавать, что вот она, возможность, которой он так ждал, и возможно, именно здесь его место в жизни. Понял – и стал поддерживать Брэнделя безраздельно.

Очень скоро он добровольно отправился на задание в разведку глубоко в тыл Паласа: разведчики отчаянно нуждались в маге, и он стал естественным выбором.

Сиэль не преминул в шутку пожаловаться Брэнделю, что тот украл у него правую руку, но сам Алистэр ни о чем не жалел: вместо того, чтобы оставаться одним из многих бессловесных исполнителей при господине, он чувствовал в себе силы выделиться из толпы, действовать по-настоящему. Склонностью к приключениям он отличался всегда – иначе бы не покинул родной дом и не дошел до Фюрбурга.

Зависнув ненадолго на разглядывании неба, молодой человек с усилием пришел в себя. Первым делом медленно вытянувшись вперед, он оглядел цели в отдалении, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания людей Паласа. Те расположились в лесу в желтых палатках, и сейчас вовсю сновали туда-сюда.

И вдруг позади Алистэра послышался тихий, но отчетливый шорох, причем в направлении, где подступ должны были охранять его компаньоны. Должно быть, они, но вдруг кто-то еще?

Алистэр немедленно напрягся.

Са-лат… – раздался пароль – то странное слово, которому их научил Сиэль.

Алистэр выдохнул – свои – и обернулся с вопросом:

Ву хам е?

Мельф.

Так Брэндель назвал одного из учеников-магов, сироту, до того обходившегося только кличкой.

«Бывают же везунчики! Хмммм! А тут…» – подумал про себя Алистэр, как и всякий раз при виде этого парня.

Алистэр, как тут дела? Там ниже лагерь рыцарей Паласа? – Мельф незаметно подкрался поближе, словно кот, и прошептал Алистэру почти в ухо, – а Рат и остальные сказали, что тут вокруг больше нет рыцарских лагерей…

Это не рыцари, – покачал головой тот.

Разве? – опешил Мельф.

Алистэр в ответ кивнул и принялся массировать затекшие и основательно замерзшие ноги, – это горцы.

Горцы? Хммм… Но они же с Паласом не ладят! Что они тут делают? Погоди-ка, они что, собираются напасть? Это нам здорово поможет!

Нет, не все так просто! Многие горцы нам не сторонники: вдруг они по нашу душу пришли?

Что? Уверен?

Да: я-то про них знаю побольше твоего. Так, давай-ка ты отправляйся назад, передай остальным отрядам. Моя группа готовится отступать: раз пошел снег – одежда не подходит по цвету, и придется переодеться.

Мельф кивнул и выдвинулся.

Брэндель

Амандина в это время раздавала рабочим зарплату у южных ворот: каждому по несколько медных монет – совсем немного, но и им были рады. Даже это было лучше, чем ничего, и сам факт оплаты их труда много значил для людей. Сначала она хотела сокращать расходы, но Ромайнэ настаивала, что платить надо для оживления экономики, и пора расставаться с деньгами.

В итоге Амандина не смогла ее убедить и была вынуждена сдаться, правда заставив в отместку остаться с ней в городе: отвечать за последствия и помогать в делах.

Брэндель, услышав, что Ромайнэ пытается улизнуть, но Фелаэрн ее каждый раз ловит, только посмеялся: Амандина видела плутовку насквозь и предугадывала каждый ее шаг.

Пойманная при очередной попытке бегства состроила жалостливое лицо, но убедить Амандину так и не смогла: та проявляла редкостную принципиальность, когда дело касалось работы. Начало их постоянных стычек Брэнделя, к счастью, миновало, так что в этот раз Ромайнэ не удалось использовать его в качестве прикрытия.

На самом деле, он один мог иногда выпрашивать у Амандины хоть какие-то поблажки – настолько железной хваткой та отличалась в управлении делами. Сам он не был уверен, что сможет устоять при виде слезливых просьба Ромайнэ, так что поняв, что к чему, спрятался за углом и с интересом понаблюдал за спектаклем.

Некоторое время спустя Брэндель в сопровождении Скарлетт и Медиссы приблизился к южным воротам, и их тут же с приветствия