Клятва воина - Джульет Э. Маккенна

Письмо из семейного архива Дома Ден Ренниоиов, Бремилейн.

От Лайала, сьера Ден Ренниона, Ингарету, мессиру Ден Периналю, посланное с Милралем Арманом, человеком среднего роста, с рыжими волосами и голубыми глазами, шрамом на правой руке и клеймом конокрада на левой.

Дорогой мой кузен!

Я пишу тебе, дабы сообщить печальное известие: мой уважаемый отец Вахил, прежний сьер этого Дома, был принят милостью Сэдрина в 44-й день предлета. Прошу, передай эту новость твоей матери, моей любимой тетушке госпоже Эльсир, как ты сочтешь нужным, учитывая ее возраст и немощь. Предоставляю тебе самому решить, сказать ли ей, что последние слова отца были об их родителях, друзьях его юности и скорби из-за невыполненной клятвы. С сожалением должен отметить, что последняя доставила ему немало горя и страданий, а потому я заверил его: когда позволят обстоятельства, постараюсь отыскать их погибшую колонию, о которой твоя мать тоже до сих пор вспоминает.

Между нами говоря, я могу лишь молиться, чтобы Сэдрин сумел успокоить отца, иначе его безутешная тень будет бродить по нашим залам в течение будущих, поколений. Наше положение не столь отчаянное, как у некоторых, но скорей Мизаен остановит луны, чем у меня появятся средства для того, чтобы гоняться за несбывшимися мечтами старика, руководствуясьлишь полузабытыми рассказами да отрывочными записями. Сражения пока минуют нас, и я веду переговоры с различными Домами в поддержку сьера Д'Алеона. Я бы оценил твои мысли по этому поводу и, конечно, любые заверения в военной помощи, которую ты мог бы нам предоставить, если ситуация в ваших краях станет более спокойной. Возможно, тебе будет интересно также узнать, что сьер Д'Истрак обратился ко мне с предложением о помолвке моей дочери Киндры с его старшим племянником. А как твои переговоры с Девуаром?

Кель Ар'Айен, 22-е предосени

– Все готовы ехать? – Шив неторопливо спускался по причалу, небрежно забросив на плечо вещевой мешок.

– Думаю, да.

Я оглянулся на ворота усадьбы Ден Ренниона, теперь расчищенные и наскоро починенные. Хэлис и Ливак стояли у стены и о чем-то говорили. Наемница была в своих повседневных бриджах и куртке, и я провел рукой по карману, дабы проверить, на месте ли пергамент с отзывом Хэлис о лечении ее ноги. Если я хочу вернуть свою клятву, то должен представить сьеру полный отчет.

– Я немного удивился, когда Хэлис сказала, что остается, – заметил Шив. – А как Ливак к этому отнеслась? Ведь они долгое время были близкими подругами?

– Для Ливак главное, чтобы Хэлис была счастлива, – пожал я плечами. – Конечно, ей грустно, и она, как могла, старалась отговорить ее, но когда все руны брошены, решение все равно останется за Хэлис. Ливак не может отказать ей в этом.

– А ты знаешь, почему она остается? – полюбопытствовал Шив. – Мне не хотелось допытываться.

– Хэлис говорит, ей надоели сражения в Лескаре, надоело каждый сезон терять друзей только ради того, чтобы сгрести все руны обратно в мешочек и вытаскивать снова на следующий год. Я ее не виню. По этой же причине и мой друг Айтен предпочел убраться из междоусобных войн. Хэлис думает, будто нашла место, где ее навыки могут пригодиться, и уверена, что сражается за стоящее дело.

Я состроил гримасу. Где бы мне найти теперь такое дело? И имя Айтена вновь отозвалось во мне тупой болью.

– Надеюсь, в этом году ей уже не придется воевать, – вздохнул Шив. – Пока мы не доставим сюда больше людей, они будут страшно уязвимы.

Я показал на стены усадьбы, где мастера восстанавливали зубчатый парапет.

– Почти все наемники остаются и должны успешно пережить зиму вместе с колонистами, которых мы смогли оживить. Они заставили пленных работать, строить дома и укрепления, а также запасаться съестным, так что они неплохо подготовились.

– А все-таки странно, что их столько сдалось. – Шив покачал головой. – Откуда нам знать, что среди них нет колдунов?

Я пожал плечами.

– Гуиналь в этом уверена. Она распарывала их мозги на части, стоило лишь эльетиммам бросить хотя бы косой взгляд на кого-нибудь. Паррайл говорил, что все это связано с иерархией власти в эльетиммской культуре. – Я спародировал серьезные интонации молодого ученого. – Когда их вождь умер, им ничего не оставалось, как покориться вождю-победителю.

– Что-то мне с трудом верится, – хмуро пробормотал Шив.

– Ну почему же? Вспомни их острова. Это тебе не Лескар, который год за годом можно рвать на части, а многие на этом наживаются и делают все, чтобы война продолжалась. Если б эльетиммы сражались как лескарцы, через пару сезонов им бы пришлось жевать голый камень и запивать его холодным морем.

– Возможно. – Маг не выглядел убежденным.

– Пленники не представляют угрозы, Шив. Если завтра они все умрут от лихорадки, колония справится и без них.

Я бы не огорчился, если б они умерли, мысленно добавил я, в какой-то мере разделяя опасения Шива.

– Нет, зимой тут будет безопасно. В этом году эльетиммы уже не смогут пересечь океан. А после потери экспедиции они должны сто раз подумать, прежде чем весной пускаться в плавание, даже если знают, что здесь случилось, в чем я лично сомневаюсь.

– Кто-нибудь нашел объяснение, откуда у тех ублюдков копии древних тормалинских карт этого места, составленных Ден Феллэмионом или как там его звали?

– Нет, я не слышал. – Я прикинулся беззаботным, не желая думать о просьбе Планира использовать мой возможный новый статус, чтобы провести расследование от имени мессира. – Не думаю, что это важно.

– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Шив. – Но одно преимущество над ними у нас все же есть. Мы можем пересечь океан в холодное время года, хотя, Тримон свидетель, я совсем не жажду делать это без помощи Отрика или Вилтреда.

– Дастеннин, даруй нам безопасный переход! – Я тоже был не в восторге от предстоящего плавания в пасти осенних штормов.